-- Тс-ст! -- сказал он. -- Не говорите здесь никому подобных вещей; потому что иначе -- вас живо спровадят из этого мира в лучший, -- и будут с их точки зрения правы. Не нравится, мол, тебе у нас, так убирайся от нас: а в чужой монастырь с своим уставом не суйся.
IV
Мы прожили в городе... я затрудняюсь сказать сколько именно, потому что их год не совпадает с нашим, сутки -- тоже... короче, в моем исчислении времени оказалась потом ошибка. Собственно говоря, я не чувствовал времени, до того оно там летело быстро; но позже, соображая разные вещи, пришел к убеждению, что оно должно было быть немалое... Только оно не совпадает с нашим... Как описать мои впечатлении и все что я пережил, передумал, покуда оно летело?..
Помнится, я обжился в Ванзамии очень скоро... Начать с наружности. И у нас там, дома, ее находили странною; здесь же, благодаря влиянию климата, пищи или других неизвестных причин, она, в короткое время, так изменилась, что я едва узнавал себя. Я стал так похож на молодого Ванза, что в городе, где на первых порах, при встрече со мной, останавливались и провожали меня глазами, теперь никто уже больше не обращал на меня внимания.
Дальше -- язык. Он дался мне чрезвычайно легко. В невероятно короткое время, я мог объясняться на нем совершенно свободно; даже чужой акцент в произношении скоро исчез. Легкость, с которою я запоминал слова и привыкал к грамматическим формам, была так поразительна, что мне иногда приходили в голову странные мысли. Сдавалось, что это не новый язык, и что я его знал когда-то; многие характерные выражения и обороты речи не было нужды и изучать: они как-то сами напрашивались, словно я их когда-то отлично знал, а теперь стоило только припомнить. И это странное обстоятельство, в связи с не менее странною переменой наружности, счастливо устранило понятное затруднение человека, очутившегося, совсем неожиданно, в незнакомом городе.
-- Как же мы будем тут жить... без денег? -- спрашивал я, еще на первых порах, у Ширма. -- У меня есть с собою кредитками шестьдесят три рубля, но здесь их навряд ли примут.
-- Не думайте, я прошу вас, об этом, -- отвечал он спокойно, -- это само собою устроится.
И действительно, все обошлось очень гладко... Первые две недели нас, как почетных гостей, помещали и угощали даром. Потом, мой спутник как-то однажды вернулся с веселым лицом и на вопрос: "что нового?" -- отвечал потирая руки:
-- Нашел-таки наконец!.. Милейшие люди!.. Не дали слова выговорить... предложили сами.
Оказалось, что он нашел тут старых знакомых, которые предложили ему взаймы. Мне это, однако, не очень нравилось.