-- Янге! Что ты тут делаешь? -- услыхал я знакомый голос. -- Мы понять не могли куда ты исчез... Пойдем...
Смотрю: кто-то взял меня под руку. Это был один из тех молодых энтузиастов, о которых я раньше упоминал, и он увел меня к себе ужинать.
Свежий воздух, прогулка, и бойкий, живой разговор понемногу вернули меня к сознанию настоящего; но я отвечал рассеянно, или совсем невпопад, что заставляло его иногда останавливаться и хохотать.
-- Унаянге! Да что с тобой? Ты точно еще не очнулся от катастрофы, постигшей тебя на приступе.
Только тогда я хватился, что имя, которым он называл меня, стало уже давно, в кругу близких людей, моей кличкой; но до сих пор я на это не обращал внимания, объясняя себе эту странность одною из тех ребяческих, чисто случайных фантазий, которые наделяют нас в школе разными прозвищами.
-- Эллиге! -- сказал я, дивясь. -- Объясни мне пожалуйста, отчего вы все, словно на смех, дали мне имя этого исторического лица?
-- Ах, Боже мой! -- отвечал он. -- Да разве же ты не знаешь, что ты похож на него, как две капли воды.
-- С чего ты взял?
-- Я-то? Да разве же я один?.. Ведь это не миф... Портреты его и бюсты, и статуи существуют тысячами, во всех галереях. В столице стоит даже памятник, отлитый из бронзы, работы бессмертного Гамбо... Кстати сказать, мы давно уже собираемся дать домашний спектакль и заставить тебя разыграть его роль в этой самой драме... Несколько избранных сцен...
-- Нет, сердце лопнет! -- отвечал я, не подумав, как странен должен ему показаться, такой ответ.