-- gnädige Herr! Вы меня обижаете.
-- Ну да уж там как угодно. Извольте объяснить, что вы желаете со мной делать, или оставьте меня в покое.
-- Да ничего же, совсем ничего особенного! -- уверял он вкрадчивым голосом. -- Просто вы сядете поспокойнее, так чтобы неудобство позы не развлекало внимания и не заставляло вас во время опыта переменять положение; а я буду поддерживать инструмент, чтобы руки ваши не уставали -- вот так... (Он обнял меня за плеча и приставил к глазам моим свою зрительную трубу). Направьте сами куда угодно.
Я стал наводить инструмент на одну из звезд в хвосте Большой Медведицы; но прежде чем я успел это сделать, Ширм вмешался.
-- Позвольте мне вас поправить, -- сказал он с какою-то странной усмешкой. -- То, что вы выбрали, хотя и весьма любопытно, но слишком для вас незнакомо и потому не настолько понятно, чтобы представить живой интерес. Смотрите сюда, правее, -- еще немного, -- еще... вот так. И теперь займитесь спокойно, без мысли о чем-нибудь постороннем, тем что вы видите.
Я последовал его приглашению; но то что я увидал не имело в себе ничего особенного. Эта была простая звезда, на взгляд ничем не отличающаяся от тысячи ей подобных, и так как думать о ней было нечего, то я ничего и не думал.
-- Имейте терпение, -- продолжал он, -- и не волнуйтесь; старайтесь сидеть спокойно, как можно спокойнее.
Прошло минут пять и в продолжение этого времени я действительно ни о чем не думал, не беспокоился, не желал даже ничего, приходя постепенно, как маятник, который перестает качаться, в инертное равновесие. Нечто подобное мы испытываем, когда долго длившаяся и требующая усиленного внимания работа мускулов кончена и все разом, нравственно и физически, в нас отдыхает. Вместе с тем я стал чувствовать какую-то странную связь с предметом моего наблюдения. Звезда как бы вглядывалась в меня, и лучи ее, проникая глубоко внутрь, грели все существо мое. По нервам распространялось что-то ласкающее, словно любящая рука убаюкивала меня на сон грядущий.
-- Звезда увеличивается в объеме, не правда ли? -- услыхал я на ухо вкрадчивый шепот, и это действительно было так.
-- Смотрите! Растет, не правда ли? Быстро растет?!. Какое великолепие!