Лиза. И она тебя любит.
Полозов. Ха, ха, и она любит! Ха, ха! Нет! Такие женщины любить не умеют, они не способны на это чувство. Ты говоришь, что она страдает, да страдает от того, что мало роскоши видит вокруг себя.
Лиза. Неправда, она тебя любит.
Полозов. Если она сказала это, то солгала, как лжет всегда. (Со стоном.) У них забыто все святое и хорошее, в них нет стыда и совести.
Лиза. Ты говоришь против себя, ты все видишь в своей жене и в то же время твое упрямство не позволяет тебя сознаться в том, что Вера Николаевна -- хорошая женщина. Ты вовсе уже не примиряешься, ты ее любишь, любишь, хотя уверяешь, что нет.
Полозов. Не люблю я ее и не буду любить никогда, и не поминай мне об этом.
Лиза. Упрямец ты, больше ничего. Пойдем же за покупкой, время уходит.
Полозов. Пойдем. (Оба уходят. Сцена некоторое время пуста. Начинает смеркаться. Входит Вера.)
Явление IV.
Вера (одна). Тоска, тоска и тоска, где искать спасения от нее? Куда бежать? Чем ее разогнать? Ах, матушка! Матушка, знала ли ты, думала ли ты когда-нибудь, что твоей дочке придется так страдать и мучаться? Родная! Зачем ты не взяла и меня к себе, зачем смерть и мне глаза не закрыла в то время, когда ты лежала мертвой, для чего осталась я жить, для чего живу теперь? Матушка, родная, возьми меня к себе, возьми из этого мира, я не могу жить, я не в силах больше выносить этих мучений и бороться со страшной тоской, вся душа изныла, все сердце разорвалось. (Плачет, в средние двери входит Соня.)