Ссадин. Сколько угодно (про себя). Гордость и нищета, что то пересилит, жаль мне его, бедняка (вслух). Придумали, Александр Николаевич?
Полозов. Нет, сейчас не могу, ничего не могу сказать. Завтра, послезавтра, через неделю, когда-нибудь, только не теперь, я не могу.
Ссадин. Ну, потом, в другой раз. (Жмет ему руку.) Не сердитесь на меня, если я Вам подам совет принять это предложение. До свидания! За ответом я забегу сам через неделю или две. До свидания. (Уходит. Полозов стоит неподвижно, глядя в одну точку.)
Явление последнее.
Полозов (один). Что же? Вот еще средство спастись от нищеты и голода. Чего же думаю, отчего не ухвачусь за это средство, чего я боюсь. К чему этот страх непонятный, безотчетный страх? Или это не страх, а просто нерешительность, но к чему она? Неужели же так трудно решиться сделать этот шаг к спасению? неужели для матери и сестры я не решусь жениться на содержанке? Неужели мое имя дороже матери и сестры, которым сохнуть на моих глазах и гнуться под страшной тяжестью бедности? (Пауза.) Жениться на содержанке, на продажной женщине, которая будет при тебе, на твоих глазах, нося твое имя, торговать собой, своей любовью и телом? Нет, не могу, не могу. (Пауза.) А если не сделать этого, чего тогда ждать? Нищету, позор, разврат и голодную смерть. Нет, нет, это еще страшнее, еще ужаснее. Что же выбрать, что делать? Неужели жениться? Нет, этого нельзя, это так трудно, так трудно. (Закрывает лицо руками.)
Занавес
Действие II.
ЛИЦА
Яков Ильич Звенигорский.
Вера Павловна Струйская.