Вертоухова. Фи, только-то. Бессовестный, хоть бы самого себя постыдился. Имеет сто тысяч дохода и дает только 5 тысяч. Позор, порядочная свинья.
Вера. Тетя!
Вертоухова. Ну хорошо, не буду. Конечно, назвать стоит. Я устроила бы ему скандал за его бессовестность, но ты, ведь, этого не сделаешь, не сумеешь, а я бы сделала, потому, что он стоит этого. Я бы сорвала с него не 20, а 50 тысяч.
Вера. Полно, тетя!
Вертоухова. Ну, не буду, не буду. А, кстати, милочка, у меня к тебе просьба есть. Я еще давеча хотела поговорить с тобой об этом, да ты была так расстроена... Видишь ли, голубчик, мне до зарезу нужно 100 рублей, а взять негде, до пансиона еще долго ждать. Не можешь ли ты одолжить мне на время, я скоро тебе возвращу...
Вера (подает ей сторублевку). Нате, тетя...
Вертоухова. Мерси, душечка, очень благодарю, только знаешь, что если тебе не трудно, то дай еще сотню, я разом отдам, ладно?
Вера. Конечно, можно (дает ей сторублевку).
Вертоухова. Спасибо, милочка. (Целует ее). Спасибо. Мне так нужны деньги, просто до зареза. (Целует ее). Так, значит, ты скоро будешь m-me Полозовой, ха, ха, вот весело-то будет, вот когда Чутков будет ухаживать за тобой, да делать тебе подарки, пользуясь случаем, что у тебя муж такой дурак! Звенигорский отлично сделал, что выбрал тебе в мужья этакого дурня, ха, ха, ха!
Вера. Тетя, я Вас прошу оставить эти шутка. Меня коробит от них.