Истомин. Но... Послушай!..
Полозов. Говори... Я хочу, чтобы ты сказал -- какой их трех путей ты выбрал бы?
Истомин. Ну, конечно... Третий.
Полозов. Ага. Зачем же ты меня называешь сумасшедшим?
Истомин. А ты подумал о том, что тебя ожидает? Ты подумал о тех страшных упреках, которыми ты будешь осыпать себя за этот роковой путь.
Полозов. Ты думаешь, что если бы ты решился пожертвовать собой для спасения матери и сестры, то потом стал бы упрекать себя за свой поступок.
Истомин. А ты полагаешь, что нет, ты воображаешь, что ты не будешь упрекать себя.
Полозов. Нет, не буду.
Истомин. Полно, брат, а! Для того, чтобы быть вечно равнодушным, ко всему окружающему надо обладать железной волей, а человеческая натура слишком слаба и ничтожна для этого. Не думай, что ты с насильным терпением и хладнокровием будешь выносить те муки, ту нравственную пытку, которая в сто, в тысячу раз ужаснее физической. Когда станешь мужем содержанки, не думай, что душа твоя навсегда останется холодной и безучастной ко всему, что будет твориться вокруг тебя, не думай и не верь своим думам, что ты в силах будешь равнодушно жить с тою мыслью, что жена твоя развратница, которой ты продал свое честное имя и оставаться хладнокровным, когда будешь слышать всевозможные толки, насмешки и басни, которые будут ходить про тебя и чернить твое имя.
Полозов. Тогда мать и сестра будут обеспечены и могу избрать первый путь.