Марфа Ивановна. Если бы у меня были деньги, Фирс Акимыч, я разом бы отдала Вам и не стала бы ждать срока, но поверьте, что у меня теперь ничего нет, даже на самое необходимое. Наши дела страшно плохи, и я не в состоянии платить... денег нет, дом мой продан еще при муже, вещей же у меня не наберется на такую сумму, чтобы они могли покрыть все долги... Подождите, Фирс Акимович.
Кутов. Долго ждать, Марфа Ивановна, три года ждал, терпение большое имел-с, пора бы и конец ему положить, примите же эфто действие к результату.
Марфа Ивановна. Но войдите же в мое положение, Фирс Акимович, чем я Вам буду платить, когда у меня ничего нет? Мы кругом в долгах... мы бьемся из последних сил.
Кутов. Грустно, грустно, оченно грустно-с, а Вы, по крайности, не можете ли сообщить мне, Марфа Ивановна, когда вы в состоянии будете выплатить долг?
Марфа Иван. Если я Вам назначу срок, то обману Вас, потому, что не ожидаю ни откуда денежной помощи. Поэтому, не желая Вас обманывать, я не должна и не имею права назначить срока...
Кутов. Горько, оченно горько-с (нюхает табак). Остается тогда одно, самое последнее радикальственное средство, приступить к предъявлению иска-с, пусть нас суд рассудит, по законной форме.
Марфа Ивановна. Фирс Акимыч, неужели вы хотите всех нас пустить по миру? Ведь и без того наша жизнь неприглядна и некрасива.
Кутов. Дело такое, Марфа Ивановна, которое порядок любит. В деньгах счет -- самое первое дело-с, без счета плохо-с. Если Вы, к примеру, не можете возвратить наличного капиталу по расписочке, то мы должны иметь право все Ваши вещи пустить в оборот и обратить в их деньги-с, эфто дело законное, легальственное.
Марфа Ивановна. Фирс Акимыч! Что вы хотите сделать?!
Кутов. Что обнаковенно делают в эфтаких делах-с, Марфа Ивановна. Думаю я приступить к предъявлению иска и произвести опись и оценку Вашему имуществу, движимому и недвижимому, ежели у Вас таковое имеется. Я имею полное право поступить по закону-с.