ПРИЧИНЫ ЕГО, ИХЪ ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТІЕ И МѢРЫ КЪ ИХЪ УСТРАНЕНІЮ.
I.
Изъ сообщеній Правительственнаго Вѣстника въ 1870 году стало для всѣхъ извѣстно что государственный совѣтъ, установляя, 18го іюля 1868, новую редакцію нѣкоторыхъ статей устава о питейномъ сборѣ, вмѣстѣ съ тѣмъ поручилъ министру финансовъ, совмѣстно съ министромъ внутреннихъ дѣлъ, представить свои соображенія о мѣрахъ къ прекращенію дальнѣйшаго развитія пьянства въ народѣ, причемъ выражено что сокращеніе числа питейныхъ заведеній, а потому и опредѣленіе нормальнаго числа ихъ, представляется одною изъ самыхъ существенныхъ мѣръ для достиженія этой цѣли. Вслѣдствіе этого министерство внутреннихъ дѣлъ сообщило, 17го декабря 1868, министру финансовъ свои соображенія, главныя черты которыхъ были указаны въ Правительственномъ Вѣстникѣ, изъ котораго мы также узнаемъ что министерство финансовъ, съ своей стороны, не признало возможнымъ согласиться съ большинствомъ предположеній министерства внутреннихъ дѣлъ и, 10го декабря 1869, представило по сему предмету особую въ государственный совѣтъ записку; что заключеніе свое по этой запискѣ министерство внутреннихъ дѣлъ доставило 29го марта 1870, и что потому разрѣшенія этого вопроса въ законодательномъ порядкѣ слѣдуетъ въ скоромъ времени ожидать.
Несогласіе въ воззрѣніяхъ двухъ министерствъ по настоящему предмету старая вещь. Съ обѣихъ сторонъ предлагаются, для достиженія цѣли, такія мѣры которыя, находясь во взаимномъ противорѣчіи, остаются, большею частію, безъ осуществленія; тѣ же изъ нихъ которыя наконецъ узаконяются не приносятъ искомой пользы, какъ это наглядно доказываетъ послѣднее десятилѣтіе нашего литейнаго дѣла.
Въ виду этого, естественно раждаются вопросы: въ чемъ коренится это несогласіе воззрѣній? Антагонизмъ интересовъ нравственныхъ и фискальныхъ, на который обыкновенно ссылаются, не есть ли только мнимый? Не можетъ ли искомая цѣль быть достигнута при полномъ соблюденіи выгодъ нравственныхъ и финансовыхъ, и при помощи какихъ именно мѣръ?
Желая дать себѣ отвѣтъ на эти вопросы, я приступилъ къ изслѣдованію, результатъ котораго содержится въ предлагаемой статьѣ. Она не предназначалась для печати. Въ настоящее же время я рѣшаюсь обнародовать ее, руководствуясь тою мыслію что на обязанности каждаго лежитъ передать въ общее вѣдѣніе все что можетъ, по его крайнему разумѣнію, послу Жить къ успѣшному разрѣшенію роковаго для нашего отечества вопроса о пьянствѣ.
При изслѣдованіи предмета столь сложнаго, столь близко затрогивающаго интересы государственные, финансовые, экономическіе и нравственные, мнѣ представлялось необходимымъ, прежде всего, выяснить настоящее положеніе дѣла. Чтобъ имѣть возможность бороться съ успѣхомъ противъ какого-нибудь общественнаго зла, необходимо составить себѣ ясное понятіе не только о всѣхъ видахъ его наружнаго проявленія, но также и о тѣхъ внутреннихъ и внѣшнихъ причинахъ которыми оно вызывается. Въ собранныхъ мною печатныхъ матеріалахъ, относящихся до этого вопроса, изъ коихъ нѣкоторые вырабатывались съ спеціальною цѣлью изысканія средствъ къ сокращенію пьянства въ народѣ, я не нашелъ никакихъ данныхъ для разъясненія себѣ тѣхъ именно сторонъ этого дѣла которыя казались мнѣ существеннѣйшими. Смыслъ нѣкоторыхъ статей сводился къ тому что пьянство чрезвычайно распространяется и что необходимо принять мѣры для обузданія онаго; смыслъ другихъ къ тому что никакія законодательныя мѣры не могутъ достичь этой цѣли. Дѣйствительно, какъ мнѣ лично извѣстно, въ нѣкоторыхъ кружкахъ не мало распространено то убѣжденіе что законодательство наше по этой части совершенно удовлетворительно и что правительству остается только заботиться о поднятіи общаго, экономическаго и нравственнаго уровня народа нашего и, наконецъ, весьма многими поддерживается и такое убѣжденіе что пьянство народное далеко не такъ ужасно, какъ объ этомъ говорятъ и пишутъ. Въ виду этого, было бы желательно чтобы министерство внутреннихъ дѣлъ не ограничилось, какъ видимъ изъ сообщенія, одною ссылкою на "поступившія изъ губерній свѣдѣнія о большомъ вредѣ который наносится народу развившимся въ немъ пьянствомъ", свѣдѣнія "вполнѣ подтвердившія мысль о необходимости опредѣленія нормальнаго числа питейныхъ заведеній", но распорядилось о напечатаніи всѣхъ "доставленныхъ земскими и городскими учрежденіями по этому предмету практическихъ данныхъ" и предало ихъ гласности для возможно всесторонняго обсужденія. Свѣдѣнія эти, еслибъ они оказались вполнѣ подробными и толково составленными, получили бы силу неопровержимаго факта; они могли бы, для каждаго желающаго, выяснить настоящее положеніе дѣла, и, наконецъ, послужили бы прочною основой для систематической выработка дальнѣйшихъ проектовъ и мѣропріятій направленныхъ къ достиженію искомой цѣли.
Собирая на мѣстѣ требующіяся, по моему понятію, для разъясненія этого вопроса свѣдѣнія, я убѣдился изъ разговоровъ моихъ съ различными лтэдами уѣздной администраціи, отъ низшихъ инстанцій и до высшихъ, а также и представителями земства отъ всѣхъ сословій что весьма немногія изъ этихъ лицъ имѣютъ ясное понятіе о положеніи нашего литейнаго дѣда въ селеніяхъ, ограничиваясь преимущественно одними внѣшними фактами, безъ изслѣдованія ихъ внутреннихъ причинъ. Ближайшія свѣдѣнія я получилъ отъ самихъ крестьянъ, сидѣльцевъ или хозяевъ питейныхъ заведеній; но понятно что эта послѣдніе далеко не охотно разоблачаютъ тайныя пружины своей торговли. Особенно полезными для разъясненія этого дѣла могли бы быть священники: нравственное и экономическое состояніе каждаго двора въ приходѣ и участіе кабака въ различныхъ судьбахъ его имъ близко извѣстны. Я обращался ко многимъ изъ нихъ и, убѣдившись изъ разспросовъ какъ хорошо извѣстно имъ это дѣло, просилъ ихъ написать мнѣ по даннымъ указаніямъ исторію каждаго кабака въ ихъ приходѣ, не пренебрегая, при этомъ, никакими подробностями, и я получилъ отъ нихъ весьма удовлетворительныя записки, полныя самыхъ любопытныхъ свѣдѣній по этому предмету. Что же касается до акцизныхъ чиновниковъ, то казалось бы что они должны явиться соціалистами для разрѣшенія всѣхъ вопросовъ относящихся до этого дѣла; но совсѣмъ нѣтъ; ихъ прямая выгода,-- подъ благовиднымъ предлогомъ охраненія казеннаго интереса по литейному сбору и личной отвѣтственности за успѣшный ходъ дѣлъ акцизнаго управленія,-- состоитъ въ томъ чтобы вина употреблялось какъ можно болѣе. Понятно поэтому что и мысли ихъ не могутъ быть направлены къ тому чтобы въ неумѣренномъ потребленіи его видѣть зло и для пресѣченія онаго изыскивать какія бы то ни было средства.
Всѣ изслѣдованія мои клонились первоначально къ тому чтобы выяснить себѣ въ чемъ собственно заключается вредъ отъ питейныхъ заведеній и въ чемъ кроется корень зла. Съ полнымъ уразумѣніемъ его не откроются ли, такъ думалъ я, и естественныя средства къ устраненію его? И вотъ заключенія къ которымъ я пришелъ.
1) Прежде всего меня поразило то обстоятельство что въ большинствѣ случаевъ открытіе питейнаго заведенія въ селеніи совершается вовсе не по иниціативѣ сельскаго общества; въ этомъ дѣлѣ оно оказывается субъектомъ страдательнымъ; дѣятели, охотники производить литейную торговлю, являются извнѣ; безъ нихъ общество осталось бы безъ кабака, ибо еслибъ оно и захотѣло открыть его отъ себя, то не могло бы -- таковъ законъ. Отъ подобнаго вторженія извнѣ общество охраняется правомъ разрѣшенія: никто безъ согласія общества не можетъ открыть виноторговлю въ селеніи. Чтобы заручиться этимъ согласіемъ, виноторговцы предлагаютъ обществу извѣстную плату деньгами и виномъ. Въ первый годъ питейно-акцизной системы никакой платы, сколько мнѣ извѣстно, не взималось съ торговцевъ; но потомъ, чтобъ удержаться, они сами стали предлагать ее, и теперь можно почти навѣрное утверждать что нѣтъ во всемъ государствѣ ни одного кабака который не платилъ бы въ общество аренды. Плата эта весьма различна и сообразуется не столько съ количествомъ населенія, сколько съ зажиточностію крестьянъ, степенью пристрастія ихъ къ вину и другими мѣстными условіями; приведу нѣсколько примѣровъ: Пензенской губерніи, въ деревнѣ Калдаисѣ, на 300 душъ обоего пола, получается съ кабака 40 р.; въ деревнѣ Старой-Селѣ, на 900 душъ, получается 250 р.; въ селѣ Ахматовкѣ, на 1.000 душъ, 250 р.; въ селѣ Коржевкѣ, на 1.600 душъ, съ двухъ кабаковъ 450 р.; въ селѣ Бояркинѣ, на 900 душъ, получалось съ кабака въ 1870 году 650 р., а на слѣдующій, 1871 годъ, онъ сданъ уже за 750 р.; въ селѣ Базарной Кеньшѣ, на 2.000 душъ, съ 10 кабаковъ, около 2.000 р.; въ селѣ Астрадамовкѣ, Симбирской губерніи, на 2.000 душъ обоего пола, получается съ кабака, какъ говорилъ мнѣ мѣстный мировой посредникъ, 3.000 рублей. Изъ этихъ немногихъ цифръ можно составить себѣ приблизительное понятіе о томъ до какихъ громадныхъ размѣровъ доходитъ сумма вносимая такимъ образомъ виноторговцами въ сельскія общества. Въ 1867 году число питейныхъ заведеній въ уѣздахъ Европейской Россіи простиралось до 108.000; если принять, по весьма умѣренному разчету, что каждое заведеніе, среднимъ числомъ, платитъ обществу по 100 р., то мы уже имѣемъ сумму въ 10.800.000 р. При этомъ весьма естественно раждается вопросъ: куда же дѣваются эти деньги? Прежде всего надо замѣтить что деньги эти незаконны; согласно примѣчанію 3му къ 310 ст. Уст. о пит. сборѣ: "приговоры, постановленія или условія на основаніи коихъ поименованныя въ ст. 310 учрежденія, общества и лица дозволяютъ кому-либо продажу крѣпкихъ напитковъ въ данной мѣстности, со взиманіемъ опредѣленной платы въ свою пользу, собственно за право торговли напитками, считаются недѣйствительными, и патенты по такимъ приговорамъ и постановленіямъ не выдаются"; а по прим. 2му къ ст. 267: "мѣста производства и продажи крѣпкихъ напитковъ не могутъ быть облагаемы никакими сборами безъ Высочайшаго утвержденія". Поэтому о деньгахъ этихъ вовсе не упоминается въ приговорахъ, и большею частію они сдаются прямо на руки сельскому старостѣ; иногда же виноторговцы ограждаютъ себя росписками, въ которыхъ, разумѣется, ни слова ни говорится о кабакѣ; такъ напримѣръ Бугульминскаго уѣзда, въ деревнѣ Поповкѣ, цѣловальникъ, выплачивая аренду, получаетъ отъ крестьянъ росписки во взятыхъ будто бы у него въ долгъ деньгахъ. По одной изъ такахъ онъ даже взыскалъ свои деньги, но за то и лишился своего права на торговлю; въ селѣ Борискинѣ содержатель кабака выплачиваетъ 900 р. аренды подъ видомъ даннаго имъ обязательства Жертвовать эти деньги на общественныя нужды; а въ селѣ Орловкѣ былъ и такой случай: виноторговецъ платилъ обществу 400 р. аренды за кабакъ свой; но когда общество передало его другому лицу за 500 р., тогда прежній виноторговецъ предъявилъ искъ на общество, представивъ и полученныя имъ въ деньгахъ росписки, съ объясненіемъ что будто они даны были обществу въ долгъ на колокола,-- что однакожь не помѣшало ему потерять свой искъ. Я привелъ эти подробности чтобы нагляднѣе пояснить въ какихъ размѣрахъ и какимъ способомъ производится уплата сихъ денегъ. Какъ незаконныя, онѣ никуда не могутъ быть записаны на приходъ и никѣмъ не могутъ быть надлежащимъ порядкомъ учитываемы; поэтому онѣ не могутъ имѣть никакого офиціальнаго значенія и не могутъ образовать или пополнить собою мірскихъ капиталовъ. Возвращаюсь теперь къ своему вопросу: куда же дѣваются эти деньги? Въ первые годы, когда платежи эти были еще не велики, одна часть ихъ пропивалась обществомъ, а другая затрачивалась сельскимъ старостой на свои нужды, или секретно пропивалась имъ съ міроѣдами. Когда дѣло доходило до учета, а учетъ дѣлается тѣми же міроѣдами, вся недоимка, за ведро или два вина, со старосты слагалась. Въ послѣдствіи, когда суммы эти увеличились до весьма значительныхъ размѣровъ, заведенный порядокъ ихъ употребленія, при постоянно возрастающемъ пьянствѣ, остался въ сущности тотъ же; теперь ни одна сходка, ни одинъ праздникъ не обходится безъ вина, и міръ угощаетъ себя на свои же даровыя деньги. Идутъ они и на многія другія незаконныя траты; сдѣлаютъ крестьяне самовольную порубку лѣса -- платежъ штрафа производится изъ этихъ денегъ; подвергается ли сельскій староста за грубость или неповиновеніе начальству денежному штрафу -- отвѣчаетъ та же сумма и т. д. Я долженъ, однако, сказать что въ нѣкоторыхъ случаяхъ, какъ это мнѣ лично извѣстно, часть сихъ денегъ удѣлялась на уплату подушныхъ, на постройку церкви, на жалованье должностнымъ лицамъ сельскаго общества и другія общественныя нужды; но это одни только рѣдкія исключенія. Такимъ образомъ, въ общемъ результатѣ тайная аренда, платимая содержателями питейныхъ заведеній въ пользу сельскихъ обществъ за полученіе согласія на открытіе сихъ заведеній, обращается, въ рукахъ сихъ обществъ, въ сильнѣйшее пособіе пьянству, и затѣмъ пропадаетъ безслѣдно.