Что же, спрашиваемъ, внѣшняя ли только сторона церкви преобразована,-- передѣлано лишь одно ея управленіе -- безъ всякаго соотношенія съ ея внутреннею жизнью?? Но съ организаціею самого управленія,-- т. е. съ организаціей пастырства душъ, на началѣ государственнаго формализма, по образу и подобію государства, съ причисленіемъ служителей церкви къ сонму слугъ государственныхъ,-- не превращается ли и сама церковь въ одно изъ отправленій государственной власти, не становится ли она одною изъ функцій государственнаго организма -- говоря отвлеченнымъ языкомъ, или говоря проще -- не поступаетъ ли она и сама на службу къ государству? Повидимому, преобразованіе придало церкви только еще большую силу чрезъ возведеніе ея едва не на степень государственнаго учрежденія, чрезъ распространеніе на церковь "правъ и преимуществъ (см. Сводъ Законовъ); но вмѣстѣ съ тѣмъ не проникаетъ ли во внутреннюю жизнь церкви и та стихія, которая даже въ области государства признается малопроизводительною? Повидимому, церкви дано лишь правильное благоустройство,-- введенъ, наконецъ, необходимый порядокъ... Повидимому такъ; но случилась только одна бездѣлица: убыла душа; подмѣненъ идеалъ, т. е. на мѣстѣ идеала церкви очутился идеалъ государственный и правда внутренняя замѣщена правдою формальною, внѣшнею; подсунуто другое мѣрило, взамѣнъ прежняго, духовнаго и нравственнаго; все пошло взвѣшиваться и измѣряться на вѣсъ и аршинъ правительственный, клейменый... Дѣло въ томъ, что вмѣстѣ съ государственнымъ элементомъ и государственное міросозерцаніе, какъ тонкій воздухъ, почти нечувствительно прокралось въ умъ и душу едвали не всей, за немногими исключеніями, нашей церковной среды, и стѣснило разумѣніе до такой степени, что живой смыслъ настоящаго призванія церкви становится уже ей теперь малодоступенъ. Большинство нашего духовенства, хотя и недовольное настоящимъ порядкомъ вещей, тѣмъ не менѣе не можетъ отрѣшиться отъ крѣпко усвоенной ему внѣшней, государственной точки зрѣнія при разрѣшеніи самыхъ животрепещущихъ церковныхъ вопросовъ; и даже искренніе прогрессисты, въ своихъ помыслахъ о преобразованіи, продолжаютъ вращаться въ томъ же заколдованномъ кругу понятій, только еще болѣе уподобляютъ церковь государству, только еще глубже и глубже внѣдряютъ въ церковь стихію внѣшности и формализма. Ничто такъ краснорѣчиво не доказываетъ прискорбной справедливости нашихъ словъ, какъ то множество статей, трактатовъ и проектовъ, которое прислано намъ въ редакцію отъ разныхъ духовныхъ лицъ по вопросамъ жизненной важности для русской церкви. Такъ одинъ, напримѣръ, разсуждая превосходно о значеніи проповѣди для народа, предлагаетъ поощрять хорошихъ сельскихъ проповѣдниковъ орденами и иными отличіями. Другой, искренно горюющій о недостаточно благоустроенномъ состояніи церкви, требуетъ отъ правительства изданія Свода Законовъ Церковныхъ,-- вѣроятно такого, въ которомъ по параграфамъ было бы опредѣлено слѣдующее напримѣръ: "предметы вѣдѣнія церкви суть: "1) правильность вѣры; 2) душеспасеніе" и т. д. Третій распространяется о необходимости гарантій или огражденія бѣлаго духовенства отъ произвола архіерейскаго, "на точномъ юридическомъ основаніи "... Юридическое основаніе -- въ церкви! Четвертый -- объ организаціи при церквахъ для усиленія доходовъ, въ видѣ церковныхъ монополій, разныхъ отраслей промышленности. Пятый, шестой, десятый, сотый -- объ улучшеніи матеріальнаго быта духовенства, причемъ почти никому изъ нихъ даже и въ голову не приходитъ взглянуть на вопросъ о духовенствѣ не съ точки зрѣнія касты и ремесла... Впрочемъ всѣ они по-своему правы. Если однажды допущенъ взглядъ на церковь, какъ на вѣдомство, какъ на своего рода государственное учрежденіе, то никакихъ другихъ основаній, кромѣ юридическихъ, формальныхъ и матеріальныхъ, для благоустроенія ея и для рѣшенія церковныхъ вопросовъ, хотя бы и духовнаго, нравственнаго свойства, и быть не можетъ. Параллельное развитіе, по одному и тому же пути, церкви и государства должно продолжаться все дальше и дальше,-- причемъ государство будетъ, изъ угожденія церкви, преслѣдовать совѣсть, контролировать соблюденіе чиновниками обрядовъ исповѣди и причастія, карать за несоблюденіе монашескихъ обѣтовъ и пр., а церковь, съ своей стороны, приметъ еще глубже въ себя образъ и подобіе государства и откажется отъ своей свободы.... Но гдѣ же, повелѣнное Христомъ, отдѣленіе Божія отъ кесарева, "царства не отъ міра сего" отъ "царства отъ міра", и не обрекаетъ ли себя въ такомъ случаѣ церковь,-- становясь царствомъ отъ міра,-- на судьбу всѣхъ мірскихъ царствъ? .
Духъ истины, духъ любви, духъ жизни, духъ свободы.... въ его спасительномъ вѣяніи нуждается русская церковь! Духъ этотъ живетъ въ ея православномъ ученіи; средство обновленія и возрожденія находится въ ней самой....
Чтобы еще нагляднѣе показать читателямъ, до какой степени государственная стихія, объявшая всю нашу церковно-іерархическую среду и церковную жизнь, затрудняетъ въ настоящее время разрѣшеніе существенныхъ для церкви вопросовъ, мы коснемся, въ одной изъ слѣдующихъ нашихъ статей, именно вопроса "объ улучшеніи быта приходскаго духовенства".