Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886

Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.

Статьи из газеты "День" (1863)

Москва, 28-го сентября 1863 г.

Мы говорили въ послѣдній разъ, что опасны намъ не Поляки, а полонизмъ, что Поляковъ одолѣть не трудно, а трудна борьба съ Польской пропагандой, съ Польскими происками, что страшна намъ не война, рѣшающая споръ внѣшнею матеріальною силою, которой у насъ, слава Богу, не занимать стать,-- а миръ, требующій и административнаго ума, и настойчивой правительственной воли, и содѣйствія Русскаго общества. Мало сказать: содѣйствіе,-- нужна непремѣнно самостоятельная, дружная работа всѣхъ общественныхъ силъ, независимо отъ дѣйствія силъ правительственныхъ, направленная съ ними къ одной ясно сознанной цѣли. Есть орудія войны и орудія мира, т. е. орудія для борьбы въ тѣсномъ смыслѣ военной и для борьбы совмѣстной съ условіями мирнаго, нормальнаго порядка вещей,-- борьбы нравственной и гражданской. Собираясь повести борьбу этого послѣдняго рода, мы должны препоясаться духовнымъ мечомъ и вообще вооружиться соотвѣтственнымъ образомъ. Надобно, чтобъ врагъ нашъ -- полонизмъ -- засталъ насъ во всеоружіи и готовыми къ отпору. А для этого не худо бы осмотрѣть тщательно и внимательно -- арсеналъ потребнаго для насъ, во время мира, вооруженія. Мы очень хорошо знаемъ, что арсеналъ военныхъ орудій у насъ въ исправности, и что уроки послѣдней войны не пропали для насъ даромъ. Читателямъ, конечно, памятно то страшное впечатлѣніе, которое произвело на всю Россію сдѣланное нами при Альмской битвѣ открытіе, что намъ нечѣмъ сражаться, что наши солдатскія ружья противъ непріятельскихъ штуцеровъ все равно, что палки, что наши пули не достаютъ врага, тогда какъ вражьи пули устилали поле нашими мертвыми... Бывало -- за что ни хватишься въ арсеналѣ -- все или сгнило, или заржавѣло, или стараго устройства, однимъ словомъ -- не годилось въ дѣло, было плохимъ подспорьемъ храбрости нашихъ войскъ, и Русская военная честь искуплялась только стойкостью солдатъ подъ выстрѣлами, да рукопашными схватками! Теперь не то. Теперь войска наши вооружены превосходно, и, благодаря предусмотрительности военнаго министерства, военный арсеналъ изобилуетъ оружіемъ всякаго рода и отличнаго качества.

Этотъ-то арсеналъ у насъ въ порядкѣ,-- а каковъ-то у насъ арсеналъ мирныхъ гражданскихъ орудій? Прежде всего замѣчается въ немъ немалый хаосъ: общество, главный поставщикъ арсенала, по своему обыкновенію сваливаетъ вину на правительство; правительство, съ неменьшимъ основаніемъ, можетъ отнести безпорядокъ къ винѣ общества. Мы должны подумать о томъ, чтобы съ этимъ арсенальнымъ запасомъ не случилось такого же "открытія", какое объявилось въ началѣ Крымской кампаніи съ арсеналомъ военнымъ: за что ни хватишься -- то не годится, то не дѣйствуетъ, то перержавѣло и устарѣло, то не добрасываетъ пули на значительное разстояніе, то бьетъ вкось, мимо цѣли, и т. д. и т. д. А между тѣмъ, повторяемъ, скоро намъ скажется, да уже и теперь сказывается потребность -- крайняя потребность именно въ орудіяхъ мирной гражданской и общественной дѣятельности, для борьбы -- не съ шайками повстанцевъ, а съ полонизмомъ, не съ воюющими Поляками, а съ мирными (по Кавказскому выраженію) или! Мы разумѣемъ здѣсь не столько Царство Польское, сколько нашъ Западный край. Если мы попристальнѣе всмотримся въ наши арсенальные запасы, то наши нападенія на общество окажутся нисколько не преувеличенными, и у насъ не будетъ даже и того утѣшенія, какое имѣли Русскіе генералы въ 1854 и 1855 гг.,-- надежды на стойкость войскъ, потому что наше общество вовсе не стойко, а напротивъ чрезвычайно стомчиво и легко уступаетъ всякому мирному натиску.

Станемъ поближе къ дѣлу. Устраняя всякія предвзятая теоріи, посмотримъ съ точки зрѣнія чисто-практической,-- чѣмъ именно будемъ мы бороться съ полонизмомъ и вообще съ вліяніемъ замиренныхъ Поляковъ? Укажемъ на наши средства или "рессурсы", не дѣлая строгаго различія между рессурсами административными и общественными. Напримѣръ: мы жалуемся на присутствіе Польскихъ чиновниковъ въ Западномъ краѣ. Эти Польскіе чиновники большею частію мѣстные жители. Ихъ необходимо замѣнить Русскими, и такъ какъ навербовать ихъ изъ мѣстнаго туземнаго Русскаго общества, особенно въ Литвѣ и Бѣлоруссіи, невозможно,-- не изъ кого,-- то приходится пригласить ихъ изъ нашихъ Великорусскихъ и Малорусскихъ губерній. Если у насъ, внутри Россіи, желательно видѣть въ чиновникѣ толковость, способность и честность, то тѣмъ желательнѣе видѣть эти свойства въ чиновникѣ, отправляющемся на службу въ Западный край, гдѣ ему предстоитъ дѣйствовать на глазахъ вражьяго лагеря, зорко слѣдящаго за всѣми его движеніями и готоваго воспользоваться малѣйшею его ошибкой, чтобы вызвать ненависть къ "Москвѣ", "Московщинѣ", "царскимъ слугамъ" и проч. Ему, сверхъ того, предстоитъ имѣть дѣло съ туземнымъ Русскимъ простонародьемъ, преданнымъ Государю и правительству, но забитымъ, дикимъ, робкимъ и напуганнымъ тою несчастною репутаціей, которую стяжало себѣ низшее чиновничество въ Россіи вообще, а въ Бѣлоруссіи и Литвѣ въ особенности. Необходимо возстановить довѣріе къ власти и отнять у Поляковъ всякій поводъ къ возбужденію вражды противъ Русскаго управленія, и не только у Поляковъ, но и у тѣхъ Малоруссовъ, которые пишутъ въ Галицкой газетѣ "Слово", что у Украинскаго народа два врага: "панъ-Ляхъ и Русскій чиновникъ". Такъ вотъ какихъ чиновниковъ потребно Западному краю, и потребно число не малое, а очень и очень значительное!.. Не жмурьтесь и не отворачивайте головы, читатель, а имѣйте мужество глядѣть вещи прямо въ глаза и скажите откровенно: не сжимается ли у васъ сердце при одной мысли объ этой потребности? Нужна не одна тысяча толковыхъ, образованныхъ, честныхъ чиновниковъ, способныхъ понимать свое трудное положеніе и отчасти политическій характеръ своей гражданской задачи... Не одна тысяча! Да гдѣ ихъ взять?! Мы уже не говоримъ о толковыхъ и образованныхъ: только честныхъ людей, для мѣстъ низшей чиновничьей іерархіи,-- ни болѣе, ни менѣе, какъ только честныхъ людей попробуйте набрать не три и не двѣ тысячи, но хоть полтысячи, хоть двѣ сотни,-- и вы увидите въ какой степени мы изобилуемъ честными чиновниками и честными людьми вообще! Солдатъ храбрыхъ и ловкихъ можете вы навербовать, дрессировать въ Россіи сколько угодно, но никакія усилія правительства, въ теченіи не одного вѣка, не смогли дрессировать честныхъ чиновниковъ и на сотую долю нужнаго количества! Какъ же будутъ приводиться въ исполненіе превосходно задуманные въ головѣ планы, когда для исполненія нѣтъ рукъ, или руки негодны? Но независимо отъ чиновниковъ низшаго разряда, въ Западныя губерніи необходимо послать, можетъ быть, сотню, или около, мировыхъ посредниковъ. О важномъ, великомъ значеніи этой должности въ томъ краѣ распространяться, кажется, излишне. Лицо съ вліяніемъ мироваго посредника, непосредственно соприкасающееся съ простымъ народомъ и съ тѣми сторонами мѣстнаго быта, куда не доходитъ вліяніе власти полицейской или иной административной,-- такое лицо въ нашихъ Западныхъ областяхъ можетъ принесть огромную пользу или огромный вредъ. Результаты его дѣятельности вообще необыкновенно важны, и нигдѣ поэтому выборъ мировыхъ посредниковъ не требуетъ такой строгости и вниманія,-- но можемъ ли мы питать смѣлую и бодрую надежду, что именно такіе мировые посредники найдутся? Вмѣсто надежды, болѣзненное ощущеніе щемитъ сердце, когда вспомнишь, что мы и у себя дома, въ Московской губерніи, не сумѣли устроить мировыхъ учрежденій, какъ слѣдуетъ!

Кто же въ этомъ виноватъ? Что это за общество -- въ странѣ имѣющей 60 милліоновъ населенія -- которое не смѣетъ надѣяться выставить даже нѣсколько сотенъ честныхъ чиновниковъ? Что-жъ это за страна, гдѣ, ни болѣе, ни менѣе какъ только честнаго, приходится отыскивать съ фонаремъ среди бѣлаго дня? Откуда такая страшная безнравственность въ области гражданскихъ отношеній? Кто виноватъ въ этой нашей старой, хронической, закорузлой общественной язвѣ? Можно, пожалуй, пріискать этой деморализаціи оправданіе историческое, свалить вину на наше развитіе, наше политическое устройство, и наконецъ, спустившись къ причинамъ ближайшимъ и мелкимъ, на недостатокъ средствъ существованія, на извѣстное извиненіе Гоголевскаго городничаго: "жена, дѣти, казеннаго жалованья не хватаетъ на чай и сахаръ"; во всемъ этомъ можетъ быть извѣстная доля справедливости, но все же тутъ главное -- личный грѣхъ, личная вина Русскаго общества. Развѣ мы часто встрѣчаемъ внутреннюю борьбу, сопротивленіе этому пороку? развѣ возбуждаетъ онъ плодотворное дѣятельное общественное негодованіе, развѣ не свыклось съ нимъ общество?! Не къ чему искать оправданій; полезнѣе и благонадежнѣе для общества не искать оправданій и не сваливать вину на учрежденія и правительство, а со стыдомъ склонить голову и поработать надъ исцѣленіемъ недуга. Этотъ недугъ серьезный, болѣе серьезный, чѣмъ обыкновенно думаютъ. Скажемъ прямо: съ такимъ запасомъ орудій мы не одолѣемъ врага, съ которымъ приходится намъ бороться,-- мы не въ правѣ и разсчитывать на одолѣніе! Страна не умѣющая воспитать честныхъ дѣятелей, страна до такой степени бѣдная гражданскою честностью, подрываетъ въ корню самыя законнѣйшія, самыя священныя свои права, дѣлается недостойною своего избранія. Если она не очистится и не обновится, съ нею можетъ -- не дай Богъ -- случиться то же, что съ Еврейскимъ народомъ, этимъ избраннымъ сосудомъ обѣтованія, отъ котораго Богъ отнялъ призваніе и передалъ его неизбраннымъ язычникамъ!

Намъ могутъ замѣтить съ неудовольствіемъ, что этотъ нашъ общественный недугъ -- дѣло давнымъ-давно извѣстное, что указывать на него съ такою важностію не стоитъ, что вообще раскрывать наши общественныя язвы теперь совершенно не кстати -- въ виду и во услышаніе нашихъ враговъ, Поляковъ и Западныхъ народовъ,-- что теперь слѣдуетъ не огорчать и не смущать, а возбуждать нашъ патріотическій духъ, что порицаніе Россіи теперь дѣло не патріотическое. Мы скажемъ, въ свою очередь, что всѣ подобные отзывы -- также дѣло давнымъ-давно извѣстное и занесены Гоголемъ въ его превосходное сочиненіе Разъѣздъ. Тамъ чиновные взяточники, низкопоклонники и кривосуды съ негодованіемъ бранятъ автора комедіи и вступаются за оскорбленное общество!-- "Недугъ -- дѣло извѣстное!" Тѣмъ хуже, что будучи извѣстенъ, онъ совершенно пересталъ колоть намъ глаза и тревожить нашу общественную совѣсть, что мы, по правдѣ сказать, съ нимъ сжились, вовсе не негодуемъ и не хлопочемъ отъ него избавиться.-- "Раскрывать наши общественныя язвы не кстати!" Напротивъ, болѣе кстати, чѣмъ когда-либо. Шила въ мѣшкѣ не утаишь, говоритъ пословица, и какъ бы мы ни старались прикрыть язвы или пороки нашей общественной жизни, они сами даютъ о себѣ знать и давно уже стали притчею во языцѣхъ. Напротивъ, чѣмъ тщательнѣе старались бы мы набрасывать на нихъ покровъ тайны, тѣмъ преувеличеннѣе и фантастичнѣе являлись бы они въ понятіяхъ нашихъ враговъ и всего Западнаго міра. Если же мы будемъ имѣть смѣлость сами освѣтить, нашъ позоръ -- разумѣется не потѣхи ради, а съ сокрушеніемъ сердца и твердою рѣшимостью исцѣлиться и исправиться, то такое сознаніе своихъ неправдъ будетъ свидѣтельствовать только о внутренней силѣ нашей, о томъ, что мы выше ихъ и настолько уже свободны отъ нихъ, что можемъ отнестись къ нимъ извнѣ, стороною, объективно, какъ говорятъ Нѣмцы. И именно потому, что мы вѣримъ и во внутреннюю силу, и въ призваніе Россіи, мы думаемъ и повторяемъ, что ей преимущественно предъ другими прилично мужество исповѣди.