О, недостойная призванья,
Ты призвана! Скорѣй омой
Себя слезами покаянья.
Да громъ двойнаго наказанья
Не грянетъ надъ твоей главой!..
Когда Хомяковъ. написалъ это стихотвореніе, наше общество пришло въ негодованіе и осыпало Хомякова упреками въ недостаткѣ патріотизма. Графиня Растопчина поспѣшила написать стихи, начинавшіеся, кажется, такъ: "стыдись о сынъ неблагодарный"; даже нашли нужнымъ взять подъ опеку поэзію Хомякова и вступиться за честь Россіи -- противъ того, для кого она была не только предметомъ любви, но предметомъ вѣры и упованія, который первый указалъ на сокровища ея народнаго духа и поставилъ ея нравственный идеалъ, ея историческое призваніе на такую высоту, до которой и мыслію неспособенъ вознестись дешевый патріотизмъ нашего страннаго, нашего полурусскаго общества!
Мы распространились объ этомъ отношеніи нашего общества къ его недугамъ и къ обличенію недуговъ -- имѣя въ виду, конечно, не одно только взяточничество и корыстолюбіе большей части Русскихъ людей, поставляемыхъ обществомъ на службу правительству и Россіи... Намъ слѣдовало бы, можетъ быть, оставить это для заключенія, для финальнаго аккорда послѣ тщательнаго пересмотра всѣхъ орудій нашего арсенала,-- орудій нашей общественной нравственной, духовной и гражданской дѣятельности. Но такъ пришлось къ слову, и мы еще не знаемъ, встрѣтимъ ли полное удобство въ пересмотрѣ всего арсенала. Пусть читатель самъ, совѣсть котораго непремѣнно поднимаетъ въ его памяти всѣ образы нашихъ общественныхъ золъ и пороковъ,-- задастся вопросомъ: также ли годенъ этотъ нашъ мирный арсеналъ, какъ... какъ, напримѣръ, арсеналъ военнаго министерства, снабженный оружіемъ для военнаго, не гражданскаго дѣла, для дѣйствія внѣшней и грубой силы?
Дѣло въ томъ, что мы никакъ не можемъ, никакъ не должны обходить нравственные, внутренніе, общественные наши вопросы,-- и не только вопросы общественнаго и административнаго устройства, но вопросы именно нравственные. Мы обязаны убѣдиться въ той истинѣ, что настоящая сила, настоящее могущество, какъ бы ни великолѣпна была его внѣшность, проистекаетъ отъ внутренняго содержанія, отъ духа жива внутри обитающаго. Этотъ-то духъ мы и должны блюсти въ чистотѣ и цѣлости,-- и было бы опасно самообольщаться надеждою, что корыстолюбіе, кривда, ложь, отсутствіе надлежащей искренности въ словѣ, недостатокъ разумнаго простора для ея выраженія, лѣнь и робость ума, равнодушіе къ общественному благу, невѣріе въ дѣйствительность нравственныхъ орудій, дерзость на руку, т. е. привычка прибѣгать къ помощи одной грубой силы принужденія, и проч. и проч, однимъ словомъ всѣ эти свойства -- такъ себѣ, ничего, пустяки, не могутъ -- ни ослабитъ наше могущество внѣшнее, ни омрачить наше величіе, ни поразить бездѣйствіемъ наши государственная силы тамъ и тогда, когда именно приходится дѣйствовать! Печальное, опасное, роковое заблужденіе! Грязными руками ничего не очистишь,-- въ грязной водѣ, какъ ни полощи бѣлье, его не вымоешь. Внутренняя порча нѣтъ-нѣтъ, да и скажется какъ-нибудь, въ самую критическую минуту... Наказаніе порока заключается именно въ его нравственно-логическихъ продуктахъ. Изъ сѣмянъ чертополоха не выростетъ дубъ, а чертополохъ; болото не дастъ здороваго и крѣпкаго дерева. Никакимъ законодательствомъ, никакими учрежденіями не исправишь общественной нравственности безъ внутренней дѣятельности и реакціи духа, и не слѣдуетъ полагать, что можно изъ порока перейти въ добродѣтель тихо, гладко, незамѣтно, нечувствительно, будто по рельсамъ, безъ внутренняго нравственнаго потрясенія. Какъ въ мірѣ нравственномъ отдѣльнаго человѣка есть возможность упразднить развитіе нравственныхъ логическихъ послѣдствій порока -- чрезъ сознаніе, раскаяніе и духовное обновленіе,-- такъ точно та же самая возможность существуетъ и для цѣлаго общества. Къ этой-то нравственной дѣятельности мы и взываемъ, ее-то и желали бы мы видѣть возбужденною въ нашемъ обществѣ!
Обращаясь къ положенію нашего Западно-Русскаго края, мы приходимъ къ убѣжденію, что какъ бы ни были хороши общія мѣры, какъ бы ни были умны, энергичны и благонамѣренны верховные дѣятели, результатъ ихъ дѣятельности поставленъ въ зависимость отъ цѣлаго полчища исполнителей. Мы говоримъ не только о самыхъ мелкихъ исполнителяхъ, отъ которыхъ спрашивается лишь одно -- честность, но и объ исполнителяхъ высшаго разряда, гдѣ уже нѣтъ и вопроса о честности, благодаря образованію, состоянію и общественному положенію. Этихъ исполнителей высшаго разряда требуется несравненно менѣе, чѣмъ чиновниковъ самаго низшаго разряда, а между тѣмъ и тутъ тотъ же вопросъ: гдѣ они, гдѣ ихъ взять? "Безлюдье -- вотъ наше несчастье", привыкли твердить, съ искреннимъ повидимому огорченіемъ, наши патріоты, бездѣйствующіе въ клубахъ, проводящіе ночи за лото или за картами, или коснѣющіе въ деревнѣ, чтобы къ 50 т. годоваго дохода приложить лишніе 500 или тысячу рублей. Въ самомъ дѣлѣ, гдѣ взять людей для Западнаго края, людей лучшаго образованія я направленія, гдѣ взять мировыхъ посредниковъ, даже наконецъ высшихъ губернскихъ дѣятелей? Разсматривая наши "резервы", мы видимъ въ нихъ не мало людей "энергическихъ" и добрыхъ патріотовъ, людей большею частью прежней школы. На нихъ былъ запросъ въ самое послѣднее время и они пригодились въ дѣлу, но вѣдь одной энергіи мало, особенно же, когда, по усмиреніи мятежа, является спросъ не на одну энергію, но и на умъ. Мы, говоря это, имѣемъ отчасти въ виду письмо изъ одной Сѣверо-Западной губерніи, помѣщенное нами въ Областномъ Отдѣлѣ. Что же прикажете дѣлать главному начальнику края, когда, находя исполнителей для своей энергической воли, онъ не всегда находитъ ихъ для своей мысли? Теперь въ Западномъ краѣ приходится производить расходы и расплачиваться уже не прежнею, а другою монетой, а ея-то и нѣтъ въ казнѣ нашего арсенала! Кто въ этомъ виноватъ? Общество -- безсильное образовать достаточное количество способныхъ гражданъ? Но общество, съ своей стороны, укажетъ вамъ на неправильность своего развитія, зависящую не отъ него, а отъ внѣшнихъ причинъ; причины же эти въ свою очередь оказываются произведеніемъ общественной почвы, и т..д. и т. д.: поднимается цѣлый рядъ вопросовъ -- не пустыхъ, а существенныхъ -- но разрѣшенія ихъ ждать некогда -- нужно дѣйствовать! А между тѣмъ внутреннее сознаніе говоритъ вамъ, чти безъ жизненной развязки этихъ узловъ -- дѣйствованію нашему очень трудно увѣнчаться успѣхомъ.
Чѣмъ же наполнить наши резервы? Гдѣ молодые новобранцы? Ихъ нѣтъ, или, по крайней мѣрѣ, мало. Вмѣсто молодыхъ людей съ горячей любовью къ Россіи, вамъ попадаются очень часто, слишкомъ часто, какіе-то дряблые космополиты, неспособные противопоставить полонизму -- этому опредѣленному стремленію къ опредѣленной и сознательной цѣли -- никакого нравственнаго отпора. Вмѣсто заботы о Бѣлорусскихъ крестьянахъ, вы встрѣтите у нашей молодежи гораздо болѣе заботы о Французскихъ швеяхъ и о работникахъ въ Англіи; вмѣсто признанія существующихъ историческихъ и жизненныхъ фактовъ,-- признанія, безъ котораго невозможна никакая разумная прогрессивная дѣятельность,-- вы натолкнетесь только на голое отрицаніе всякой правильной дѣятельности, дѣлающее человѣка неспособнымъ ни къ какимъ гражданскимъ обязанностямъ, ни къ какому полезному общественному труду. На мучительный вопросъ: "что дѣлать?" молодежь отвѣтитъ вамъ проектомъ какихъ-то мастерскихъ, или романомъ, который можетъ служить вѣрнымъ симптомомъ современной пригодности нашего молодаго поколѣнія. Конечно, не все оно таково, но таково, кажется, господствующее его настроеніе. Герценъ, при всѣхъ своихъ доходящихъ до преступности крайностяхъ, стоитъ, пожалуй, въ нравственномъ отношеніи несравненно выше тѣхъ молодыхъ людей, которыхъ впрочемъ онъ же большею частью породилъ и воспиталъ. Въ немъ есть сила, есть сердце, есть горячее участіе къ общественному благу, хотя криво и ложно понимаемому; онъ, по крайней мѣрѣ, не космополитъ, и участь Русскаго народа ему ближе судьбы Французскихъ швей; за то, впрочемъ, онъ уже и считается человѣкомъ отсталымъ у нашей передовѣйшей молодежи. Съ матеріалистами, соціалистами, федералистами нельзя отважиться, какъ мы уже говорили, на борьбу съ полонизмомъ; на нихъ невозможно опереться, въ нихъ нѣтъ необходимой нравственной плотности и крѣпости, у нихъ нѣтъ твердой народной и исторической почвы подъ ногами. Въ самомъ дѣлѣ, какую точку опоры въ нравственной борьбѣ Россіи съ полонизмомъ представятъ вамъ матеріалисты, проповѣдывающіе (будучи, впрочемъ, сами, какъ говорится, "добрѣйшими малыми") совершенное разрушеніе всѣхъ нравственныхъ основъ общества, равнодушные къ вопросамъ вѣры и народности? Конечно никакой, но кто же въ этомъ виноватъ? Очевидно, что самихъ молодыхъ людей винить нельзя и преслѣдовать ихъ за это было бы совершенно несправедливо, вопервыхъ потому, что они очень часто отличные сами по себѣ люди, вовторыхъ потому, что съ ихъ стороны тутъ столько же вины, сколько въ людяхъ заражающихся эпидеміей. Это нравственная эпидемія, больные тутъ не виноваты. Кто же тутъ виноватъ? Виноваты отцы, виноваты университеты; но университеты съ своей стороны скажутъ вамъ въ свое оправданіе, что въ продолженіи многихъ и многихъ лѣтъ они не имѣли у себя каѳедры философіи для противодѣйствія возникавшему направленію, и т. д. и т. д. и т. д.!!! И вотъ опять поднимается цѣлый вопросъ объ общественномъ воспитаніи, которое наше общество упустило изъ своихъ рукъ,-- вопросъ самый важный для современной Россіи! Трагическое положеніе того общества, у котораго, такъ сказать, нѣтъ молодаго поколѣнія, не кѣмъ наполнять ряды убывающихъ дѣятелей!.. А кажется, наше общество и до сихъ поръ не сознаетъ всей роковой важности этого вопроса.