Прибалтійскій Вопросъ. Внутреннія дѣла Россіи. Статьи изъ "Дня", "Москвы" и "Руси". Введеніе къ украинскимъ ярмаркамъ. 1860-1886.

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1887

"День", 10-го января, 1862 года.

Въ "Московскихъ Вѣдомостяхъ" напечатано извѣщеніе, что Ярославскій градской глава жаловался губернскому начальству на Ярославское городское общество, которое, несмотря на неоднократный призывъ градскаго главы, вовсе не является на собранія для совѣщанія но общественнымъ дѣламъ и для составленія общественныхъ приговоровъ. Мѣстное губернское начальство, публикуя о томъ въ губернскихъ вѣдомостяхъ, предписываетъ обществу являться на общественныя сходки и совѣщаться о своихъ пользахъ, подъ страхомъ, въ случаѣ ослушанія, денежной пенѣ или взысканія по такимъ-то и такимъ статьямъ Свода Законовъ.

Вѣроятно всѣ, которые прочли это извѣщеніе, задались невольно вопросомъ: вѣдь Городовое Положеніе Императрицы Екатерины основано на очень широкихъ и либеральныхъ началахъ? Вѣдь городскимъ жителямъ, именно купцамъ и мѣщанамъ, предоставлены права и преимущества внутренняго самоуправленія: представительное собраніе -- Дума, общественная касса, составленіе бюджета, попеченіе просто объ устройствѣ, и попеченіе о благо -устройствѣ города, -- однимъ словомъ учрежденія "свободныя"! Такъ отчего же купцы и мѣщане не пользуются предоставленными имъ либеральными правами и преимуществами? Отчего они не дорожатъ самоуправленіемъ, не ходятъ на общественныя собранія, не совѣщаются о пользахъ и нуждахъ своего города?... Отчего наконецъ -- всѣ наши либеральныя учрежденія могутъ двигаться не иначе, какъ съ помощью... понужденій? Кто въ томъ виноватъ: неспособность, лѣнь и апатія людей, взысканныхъ такими правительственными щедротами, или же самыя учрежденія? Прежде чѣмъ пускаться въ подробную критику учрежденій, пороемся въ нашихъ воспоминаніяхъ и разскажемъ два случая, за достовѣрность которыхъ мы ручаемся и которые помогутъ намъ поставить самый вопросъ понятнѣе для читателей.

Общество города Углича, Ярославской губерніи, увлеклось однажды мыслью, что оно, какъ общество, должно имѣть полное право производить расходъ общественныхъ денегъ и употреблять ихъ, по своему общественному рѣшенію, на предметъ общественныхъ духовныхъ и матеріальныхъ потребностей. Собравшись разъ въ городскомъ собраніи, оно постановило единогласнымъ приговоромъ: отдѣлить изъ городскихъ доходовъ небольшую сумму (рублей сто) на содержаніе лампады при ракѣ своего согражданина, царевича Димитрія Углицкаго, въ Московскомъ Успенскомъ Соборѣ. Эта сумма была внесена секретаремъ въ смѣту ежегодныхъ расходовъ и доходовъ города, а смѣта, по установленному порядку, была разсмотрѣна и утверждена губернскимъ начальствомъ. Но черезъ нѣсколько лѣтъ пріѣзжаетъ ревизоръ, чиновникъ Министерства Внутреннихъ Дѣлъ, страстный поклонникъ законности и Санктпетербургскаго бюрократическаго либерализма. Прочитавъ смѣту, онъ пришелъ въ нѣкотораго рода ужасъ отъ такого самовольнаго общественнаго распоряженія: такой предметъ расхода общественныхъ городскихъ суммъ не указанъ ни въ Городовомъ Положеніи, ни въ дополнительныхъ статьяхъ Свода Законовъ! Вѣдь это не починка мостовой, не постройка мѣдныхъ касокъ для пожарной команды! Лампада, уваженіе къ преданію, историческое чувство города,-- всего этого по закону не полагается. Просвѣщенный и либеральный ревизоръ тотчасъ донесъ о томъ, куда слѣдуетъ по начальству, и расходъ былъ отмѣненъ. Намъ случилось быть, вскорѣ послѣ этого, въ г. Угличѣ, съ порученіемъ отъ того же Министерства и также по дѣламъ городскаго хозяйства. Мы замѣтили въ жителяхъ совершенное уклоненіе отъ исполненія своихъ "общественныхъ" обязанностей. На всѣ ваши краснорѣчивые доводы, "граждане" сначала отмалчивались, а потомъ объяснили откровенно, что Городовое Положеніе имъ не въ домекъ: сказано -- говорили они -- общество, общественныя суммы, общественное управленіе,-- а распоряжаться и дѣйствовать своимъ общественнымъ разумомъ общество не можетъ!.. Наконецъ граждане кончили тѣмъ, что -- такъ какъ, въ сущности, начальству требуются отъ нихъ только деньги, да исполненіе начальническихъ правилъ, пунктовъ, параграфовъ, имъ большею: частію и неизвѣстныхъ,-- то есть "служба, какъ есть служба казенная",-- то они просятъ возложить обязанности градскаго главы на городничаго, а ихъ отъ убыточной и разорительной службы, ничѣмъ не вознаграждаемой, избавить....

Можетъ-быть, просвѣщенный читатель возмутится такимъ отвѣтомъ города Углича, и готовъ будетъ обвинить гражданъ въ тайной лѣни и "косности" (это слово теперь особенно въ ходу), только прикрывающихся благовидными предлогами?... Но возратимся къ нашему разсказу.

Замѣчая вездѣ такое странное отношеніе гражданъ къ Городовому Положенію Екатерины, мы обратились къ архивамъ Городскихъ Думъ, чтобы видѣть -- какимъ образомъ введены были Думы, что замѣнили онѣ и какъ приняты были въ самомъ началѣ городскими жителями "либеральныя" мѣры Императрицы. Мы нашли, между прочимъ, въ одномъ архивѣ повѣстки къ жителямъ, сочиненныя, вѣроятно, какимъ-нибудь доморощеннымъ, мѣстнымъ прогрессистомъ того времени, повѣстки, въ которыхъ граждане назывались "бульгерами": бюргерами (гражданами); но, не останавливаясь на этомъ, перейдемъ прямо къ тому, что намъ представилъ архивъ Городской Думы города Мологи, той же Ярославской губерніи.

Получается указъ о вновь дарованныхъ грамотою 1785 года 21 Апрѣля правахъ и преимуществахъ, объявляется жителямъ; торжественно, подъ руководствомъ начальства, открывается собраніе, назначаются городскіе чины, учреждается Дума. Все въ порядкѣ. Но на другой же день, по открытіи Думы, граждане собираются снова, уже не въ присутствіи начальства, и постановляютъ, безъ помощи баллотировки, единогласный приговоръ такого содержанія: "Въ § 42 Городоваго Положенія сказано, что независимо отъ окладныхъ и неокладныхъ сборовъ, поступающихъ въ городскіе доходы и подлежащихъ распоряженіямъ на точномъ основаніи закона,-- обществу предоставляется право дѣлать добровольныя складки и собранными такимъ образомъ суммами распоряжаться по своему усмотрѣнію, не давая никому въ томъ отчета. Такъ какъ, напротивъ того, исчисленными городскими доходами общество распоряжаться не въ правѣ, и всѣ они могутъ быть расходованіе только на указанные начальствомъ предметы, согласно съ смѣтой, утверждаемой начальствомъ, подлежатъ отчетности и контролю Казенной Палаты,-- то общество составляетъ свои собственный общественный капиталъ (первоначально въ нѣсколько тысячъ), съ тѣмъ, чтобы въ этотъ капиталъ уже никакое начальство не вступалось, чтобы распоряженіе этимъ капиталомъ было ввѣрено тому же градскому главѣ, и чтобы градской глава отдавалъ въ своихъ распоряженіяхъ отчетъ, ежегодно, одному обществу, никому болѣе".

Это было въ 1786 году. Собранный капиталъ былъ записанъ въ особыя шнуровыя книги и сталъ возростать быстро.