Разсѣяніе шаекъ, подавленіе возстанія? Но не говоря уже о томъ, что шайки эти вообще были ничтожны,-- всѣ старанія г. Юзефовича ослабить значеніе народнаго участія въ этомъ дѣлѣ опровергаются свидѣтельствомъ самихъ военныхъ. Вотъ что, напримѣръ, свидѣтельствуетъ ген. Кранке -- въ брошюрѣ, изданной въ Кіевѣ, отъ Кіевскаго университета за подписью 27 профессоровъ и заключающей въ себѣ описаніе Польскаго мятежа, брошюрѣ, которой мы не можемъ не вѣрить: "честь уничтоженія мятежныхъ шаекъ принадлежитъ крестьянамъ; они сами собой вооружились поголовно, чѣмъ могли, повсемѣстно появились крестьянскіе отряды, преимущественно конные, въ числѣ отъ 50 до 1500 человѣкъ, такъ что обязанность войскъ состояла преимущественно въ укрощеніи справедливаго гнѣва крестьянъ" и проч.
Напрасно г. Юзефовичъ (говоря постоянно во имя мѣстной администраціи) старается отнять эту честь у крестьянъ, даже набросить тѣнь подозрѣнія на характеръ народнаго движенія. "Возбужденные народные инстинкты по неволѣ слѣдовало сдерживать, иначе, при существованіи въ значительной степени соціальнаго характера въ анти-Польскомъ движеніи народа, легко было дать этому движенію возможность распространиться до размѣровъ полнаго народнаго возстанія противъ помѣщиковъ". Мы не вѣримъ этому обвиненію. Мы очень хорошо знаемъ, что Поляки постоянно, еще задолго до возстанія, старались заподозрить въ глазахъ правительства анти-Польскія стремленія Русскаго народонаселенія -- въ соціализмѣ и демократизмѣ. Объ этомъ писалъ и г. Грабовекій въ статьѣ своей, помѣщенной въ прошлогоднемъ "Днѣ"; объ этомъ доносятъ и Подольскіе дворяне, въ оправданіе своего знаменитаго адреса, обвиняя, передъ правительствомъ, весь простой Русскій народъ, почитателей Шевченка, журналы "Основу" и "День" и вообще всѣхъ, враждующихъ съ Польскою народностью -- въ демократическихъ, соціальныхъ и революціонныхъ тенденціяхъ. Неужели и Кіевская администрація, какъ должно заключить изъ словъ г. Юзефовича, раздѣляетъ это Польское воззрѣніе на народное Русское движеніе?
Г. Юзефовичъ, въ числѣ блистательныхъ дѣлъ Кіевскаго начальства, указываетъ на образованіе сельской стражи,-- какъ будто мысль объ этомъ учрежденіи принадлежитъ собственно и исключительно мѣстной Югозападной администраціи. Можетъ быть, это и такъ, не беремся спорить. Мысль эта во всякомъ случаѣ чрезвычайно плодотворна и заслуживаетъ искренней, общей признательности.
Что же касается до прекращенія обязательныхъ отношеній къ помѣщикамъ-бунтовщикамъ, то г. Юзефовичъ сильно возстаетъ противъ обязательнаго выкупа, какъ нарушающаго начало законности, и предпочитаетъ ему какую-то странную сдѣлку, которая облегчаетъ для помѣщиковъ-Поляковъ взысканіе оброка съ Русскихъ крестьянъ -- тѣмъ, что оброкъ взыскивается правительствомъ, собирается въ уѣздное казначейство и оттуда уже выдается помѣщикомъ. Ну, а панщина? Если она отм ѣ нена начальствомъ, то вѣдь это такъ же несправедливо, какъ и обязательный, выкупъ, съ точки зрѣнія г. Юзефовича? Но и относительно способа взиманія оброка, крестьянамъ отъ того нисколько не легче: они не могутъ не знать, куда окончательно поступаютъ ихъ деньги! За то помѣщикамъ-Полякамъ и легко и удобно: полученіе оброка -- вѣрно и избавляетъ ихъ отъ всякаго непріятнаго столкновенія съ крестьянами: всю непріятность дѣла правительство великодушно привяло на себя, и честныя Русскія крестьянскія деньги, добытыя потомъ и кровью Русскаго народа, все-таки поступаютъ въ распоряженіе Польскимъ помѣщикамъ,-- если не прямымъ бунтовщикамъ, то несомнѣннымъ доброжелателямъ Польскому мятежу, прямо или косвенно содѣйствующимъ успѣху Польскихъ притязаній на Русскій край и угнетенію Русской народности. Впрочемъ, мы слышали, что та несогласная съ законностью мѣра, благополучно дѣйствующая на всемъ протяженіи управленія генерала Муравьева, по распоряженію высшаго начальства должна быть введена и на Украйнѣ. По нельзя не пожалѣть, что въ теченіи трехъ мѣсяцевъ слишкомъ со времени возстанія мѣстная администрація ничего не сдѣлала въ облегченіе крестьянъ, а только обезпечивала помѣщикамъ полученіе оброка, удерживая въ сущности принципъ, отвергаемый чувствомъ народной справедливости: т. е. уплату повинностей за Русскую землю лицамъ, отрицающимъ Русскую національность на этой землѣ.
По частнымъ свѣдѣніямъ къ намъ дошедшимъ, въ Кіевскомъ генералъ-губернаторствѣ не конфисковано и не секвестровано ни одного имѣнія даже у помѣщиковъ, участвовавшихъ въ возстаніи, тогда какъ не только законъ даетъ на это полное право, но и всѣ интересы Россіи заставляютъ желать, чтобъ поземельная собственность изъ Польскихъ рукъ переходила въ Русскія руки. Для этого надобно пользоваться каждымъ удобнымъ случаемъ: такихъ случаевъ было много; мѣстная администрація ни однимъ не воспользовалась.
Вотъ они, результаты, столь прославляемые г. Юзефовичемъ. Къ числу ихъ должно отнести и учрежденіе Польскимъ національнымъ жондомъ особеннаго комитета для управленія Русью въ самомъ Кіевѣ и изданіе въ Кіевѣ Польскаго тайнаго журнала "Валька" (свалка, борьба), котораго 1 No вышелъ 4 іюля ("Моск. Вѣд." 10 августа). Кромѣ того, обращаемъ вниманіе г. оппонента на 177 No "Московскихъ Вѣдомостей (18 авг.). Онъ найдетъ тамъ еще сильнѣйшее подтвержденіе нашихъ доводовъ.
Г. Юзефовичъ ограничиваетъ участіе крестьянъ въ охраненіи края -- предупрежденіемъ мѣстнаго начальства о Польскихъ затѣяхъ. И дѣйствительно есть, говорятъ, циркуляръ, воспрещающій крестьянамъ, подъ страхомъ строжайшаго наказанія, преслѣдовать мятежниковъ, а приказывающій давать объ нихъ знать мѣстному становому приставу -- другими словами: на Поляковъ -- Поляку, потому что, какъ мы уже сказали, становые пристава, большею частью, Поляки.
Нашъ отвѣтъ и безъ того слишкомъ длиненъ. Мы старались сохранить должное уваженіе къ власти и всемѣрно воздерживались отъ слишкомъ рѣзкихъ и положительныхъ указаній. На вопросъ г. Юзефовича, чего желалъ бы г. Кисловской, мы, въ параллелъ придуманнымъ г. Юзефовичемъ требованіямъ со стороны будто бы нашего корреспондента, скажемъ, что г. Кисловской желаетъ, и мы вмѣстѣ съ нимъ:
Чтобы дѣйствіями лицъ, которымъ довѣрено управленіе, руководили, въ предѣлахъ закона, интересы Русской народности и Русское національное чувство. Законъ не приказываетъ раздавать Полякамъ административныя должности и не можетъ идти наперекоръ требованіямъ Русской народности!
Чтобы судъ былъ точно правосуденъ, не потворствовалъ Полякамъ, и чтобы съ предоставленіемъ подсудимымъ всѣхъ средствъ къ защитѣ, въ немъ не участвовали лица враждебной намъ Польской народности!