По всей Россіи только прибалтійскій крестьянинъ -- земледѣлецъ безъ земли, рабочій безъ права на свой трудъ; только онъ одинъ тянетъ тяжелую лямку барщины. Здѣсь, на любимой имъ родинѣ, онъ испытываетъ только нищету, да бѣдность непроходимую, а мыслитъ и знаетъ онъ, что въ Россіи крестьянинъ -- собственникъ... вотъ, если можно, да удастся, сотнями садятся Эсты на барку въ Даго и, полуодѣтые, полуголодные, плывутъ по морю, и съ воемъ, какъ писали Петербургскія газеты, принимаютъ вѣсть о необходимости вернуться назадъ... И вотъ цѣлыми семьями нищихъ идутъ Латыши изъ большой Лифляндской мызы Дундангенъ: не зная пути, не вѣдая мѣста и цѣли, странствуютъ они на поискахъ лучшаго. Легковѣрными, неблагодарными обзовутъ ихъ редакторы нѣмецкихъ газетъ, и сыщутъ подстрекателей -- какого-нибудь солдата, Симъ Вако, который, по увѣренію вестфальскаго мужа Мейера, будто бы подбилъ жителей Даго. Не поможетъ это, такъ сдѣлаютъ, какъ сдѣлалъ баронъ З. на Эзелѣ, какъ сдѣлалъ другой лифляндскій помѣщикъ {См. No 149 "Моск. Вѣд.".}: потребуютъ экзекуціи "на свой страхъ"... Русскій солдатъ, этотъ "варваръ необразованный", станетъ осторожно выноситъ скарбъ бѣдняка, будетъ кормить изъ своего котла его и его дѣтей, а "цивилизаторъ Россіи", остзейскій Нѣмецъ, будетъ гнать того бѣдняка для примѣра другимъ!
И послѣ этого, нѣмецкій корреспондентъ "Національной Газеты" осмѣливается бросить намъ въ лицо дерзкое увѣреніе, что "остзейскіе Нѣмцы служили русскому государству вѣрнѣе жителей другихъ мѣстностей". Будетъ ли честно съ нашей стороны оставить безъ отвѣта такую дерзкую клевету на всѣхъ Русскихъ? Будто не имѣемъ мы права спросить г. корреспондента: да гдѣ же ваша вѣрность? Въ томъ ли она, что вамъ велятъ уничтожать барщинную повинность. а вы ее вводите? Въ томъ ли она, что къ вамъ обращается милостивое царское слово о необходимости реформъ, а вы имъ противодѣйствуете? Въ томъ ли она, что вамъ -велятъ признавать Русскаго равноправнымъ съ вами, а вы его выталкиваете изъ собранія горожанъ? Въ томъ ли она, что въ ваши училища приказываютъ ввести обученіе русскому языку а вы обходите это приказаніе? Да, вы вѣрны -- вашимъ мѣстнымъ, идущимъ въ разрѣзъ съ общими государственными пользами и учрежденіями, привилегіямъ и правамъ, вашимъ личнымъ, эгоистическимъ разсчетамъ, и только имъ....
Такимъ образомъ восхваляемая нѣмецкая культура умѣла свести великое дѣло освобожденія крестьянъ къ еще большему ихъ закрѣпощенію. Нѣмецкія газеты постоянно выставляютъ прибалтійскихъ Нѣмцевъ борцами- за германскую національность. Такъ ли и это? Что сказывается въ настоящей борьбѣ по главному, жизненному вопросу -- по крестьянскому дѣлу? Неужели идея германской національности требуетъ закрѣпощенія крестьянства, требуетъ барщины? Не вдаваясь ни въ какія пренія о національности, мы скажемъ еще разъ, что по-просту здѣсь кроется единственная цѣль "сохранить во что бы то ни стало свои нрава и привилегіи; здѣсь играютъ роль только узкіе, частные интересы. Почему же мы, Русскіе, обязаны охранять эти интересы горсти нѣмецкихъ бароновъ? Почему же мы должны смотрѣть какъ на святыню, какъ на что-то дорогое и вполнѣ справедливое, на тѣ учрежденія, которыя противны общему убѣжденію, которыя разорительны для большинства мѣстнаго населенія и унизительны для чести Русскаго? Закончимъ нашу бесѣду выпискою изъ "Московск. Вѣд.": "слово Монарха, возвѣстившаго въ прошедшемъ году въ Ригѣ о необходимости нововведеній, выражаетъ то, чего желаетъ вся Россія, всѣ вѣрные и истинные сыны ея".