Въ этихъ извѣстіяхъ обращаютъ на себя наше вниманіе слѣдующія обстоятельства. Вопервыхъ, какія же это бумаги на польскомъ языкѣ могутъ поступать въ тминныя управленія отъ административныхъ властей? Это обстоятельство не разъяснено. Впрочемъ нельзя конечно и требовать, чтобы ранѣе увеличенія, помощью школъ, числа знающихъ русскую грамоту въ сельскомъ людѣ, администрація обходилась совсѣмъ безъ польскаго языка, послѣ столь долгаго узаконеннаго его преобладанія: школы же введены такъ недавно. Вовторыхъ, отношеніе нѣмецкаго населенія къ русскому языку.
"Въ школахъ (говоритъ отчетъ)-, устроенныхъ нѣмецкимъ населеніемъ, замѣчено, что учителя въ нихъ, обучая охотно дѣтей польскому языку, уклоняются, подъ разными предлогами, отъ преподаванія языка русскаго". Что это такое? Неужели же и въ Царствѣ Польскомъ крошечное нѣмецкое населеніе вырабатываетъ себѣ нѣмецкія привилегіи Прибалтійскихъ губерній? Тамъ, на берегу Балтики, гдѣ, по выраженію покойнаго графа С. С. Уварова, "добрые жители мечтаютъ, что они Германцы Арминія или Карла Великаго",-- такъ мы уже привыкли къ тому, что русскій языкъ, "подъ разными предлогами", не вводится въ среду ненѣмецкаго населенія, сильно жаждущаго русской грамотности, хотя бы для того, чтобы имѣть возможность читать русскіе законы о крестьянствѣ не въ искаженномъ нѣмецкомъ переводѣ,-- тамъ эти разные, очень изворотливые "предлоги" уже какъ-то узаконились, приняли такой легальный видъ въ глазахъ и мѣстной и всякой иной администраціи, что даже ихъ обличеніе не безопасно. Тамъ мы -- nolens-volens -- осуждены на молчаніе, хотя бы и находили такія отношенія къ русскимъ интересамъ несовмѣстными съ честью русскаго народа и государства. Но тамъ край привилегированный; почему же здѣсь, въ Царствѣ Польскомъ, допускаются эти разные предлоги? Какимъ образомъ могутъ быть терпимы такіе учителя? Спрашивается: какая участь постигла бы того Латыша, который, не любя нѣмецкаго языка, вздумалъ бы въ одной изъ школъ прибалтійскихъ губерній учить по-латышски и не учить по-нѣмецки?
Итакъ, желаніе со стороны польскихъ крестьянъ учиться русскому языку несомнѣнно; но расположеніе это находится въ опасности отъ интригъ и польскихъ, и нѣмецкихъ. "Народныя русскія книги", говоритъ тотъ же отчетъ, принимались осенью 1866 г. весьма неохотно, тогда какъ въ 1865 г. онѣ были принимаемы съ явно выражавшимся удовольствіемъ". Желательно было бы, чтобъ это послѣднее обстоятельство было удовлетворительнѣе разъяснено. И почему именно такая перемѣна къ концу 1866 года? Была перемѣна въ личномъ составѣ управленія въ Царствѣ Польскомъ -- это правда, выбыли Н. А. Милютинъ и князь В. А. Черкасскій; но развѣ самая система съ отбытіемъ ихъ измѣнилась??