Точка зрѣнія Западной науки постоянно сбиваетъ насъ съ толку. Мы прочтемъ Токвиля или хоть Риля, полагающаго необходимымъ существованіе поземельной аристократіи, какъ силы замедляющей, тормозящей и уравновѣшивающей (еще beharrende Kraft), и забываемъ, что тамъ дѣйствительно -- только крупное землевладѣніе образуетъ эту силу, и что мелкая, вѣчно дробимая собственность съ одной стороны, или съ другой -- совершенная безземельность народа, не представляютъ никакой тяжести или груза, который бы давалъ общественному судну упоръ противъ натиска волнъ и прихоти отвсюду вѣющихъ вѣтровъ, противъ разрушительнаго дѣйствія противоположныхъ политическихъ стихій. У насъ совершенно наоборотъ: роль Западной аристократіи, вслѣдствіе историческихъ условій, исполняетъ народъ, самый крупный землевладѣлецъ и наиболѣе заинтересованный въ дѣлѣ порядка. Продолжаемъ наше обсужденіе.
Если же вы дли вступленіи въ высшее сословіе назначите цензъ низкій, то отъ итого могутъ выйти слѣдующій вредный послѣдствіи: вопервыхъ, вы поставите приманку, которая будетъ вытягивать изъ народа лучшіе его соки, и эти соки въ вашей средѣ будутъ лишены своей органической производительности. Напр. если бы вы объявили, что. пріобрѣтающій, положимъ, 100 десятинъ земли въ частную собственность пріобрѣтаетъ права и преимущества высшаго сословіи и пріобщается къ его блеску, то вы искусственнымъ образомъ, какъ садовникъ изъ земли, будете вызывать на свѣтъ Божій жалкія произрастаніи, которыя не придадутъ вамъ ни силы, ни блеску. Вы разстроите сплошную крѣпость общиннаго быта, вы создадите выходцевъ, parvenus, людей -- ни пава, ни ворона, людей, развращенныхъ сознаніемъ своего случайнаго, чисто внѣшняго, мнимаго превосходства надъ низшими, менѣе богатыми братьями. Привилегіи, данныя купечеству 3-й гильдіи, заставляютъ мѣщанъ, во избѣжаніе рекрутства и другихъ повинностей, употреблять всевозможныя усилія, чтобы быть въ состояніи записаться въ гильдію: такіе купцы не составляютъ силы купечества и не возвышаютъ значенія торговли. Да и вообще, къ чему строить заборъ, если приходится растворить ворота настежь (потому что низкій, легко достигаемый цеизъ -- тѣ же растворенныя настежь ворота)? Если, вслѣдствіе историческихъ причинъ, ворота затворить нельзя, то не для чего и забора ставить Такого рода цензъ могъ бы создать нѣчто въ родѣ Польской шляхты,-- вредной общественной стихіи, не имѣющей ни той силы, какую даетъ аристократическое начало, ни силы, сознаваемой въ себѣ массою простаго народа, съ которой раздѣляетъ шляхту ложный принципъ превосходства, основаннаго на происхожденіи, или на другихъ отличительныхъ признакахъ въ этомъ родѣ,
Мы уже сказали однажды, что видимъ въ нашемъ будущемъ общественномъ устройствѣ двѣ существенныя бытовыя стихіи: личнаго землевладѣнія и общиннаго землевладѣнія и быта. Само собою разумѣется, что опредѣлить -- что именно разумѣть подъ личнымъ землевладѣніемъ было бы необходимо, но это въ сущности не должно имѣть никакого важнаго значенія, если обѣ стихіи будутъ полноправны и равноправны, и не будетъ привилегій, или соблазна, искусственно созданнаго, для перехода одной въ другую. Въ этомъ отношеніи должна быть предоставлена полнѣйшая свобода самой жизни: но это не свобода, если, напримѣръ, для общины, для ея развитія, затворивъ крѣпко всѣ двери, вы оставите отворенною только одну -- выходъ изъ общины въ сословіе личныхъ землевладѣльцевъ...
Въ заключеніе скажемъ нѣсколько словъ о нѣкоторыхъ нашихъ Прожектерахъ-либералахъ.
Большая часть изъ нихъ и невѣжи и деспоты. Невѣжи они потому, что не знаютъ и знать не хотятъ органической силы того историческаго матеріала, изъ котораго они думаютъ строить свое либеральное зданіе. Предъ ними сосна и береза, которымъ они велятъ быть мраморомъ, а такъ какъ это невозможно, то они и красятъ дерево подъ мраморъ! предъ ними гранитъ,-- они воображаютъ его палиссандромъ и красятъ подъ дерево! Потомковъ служилаго и помѣщичьяго сословія хотѣли бы они заставить бытъ аристократіей въ западномъ смыслѣ, или ввести у насъ начало ценза поземельной собственности, тогда какъ самый крупный землевладѣлецъ есть народъ, въ совокупности крестьянскихъ общинъ, и такъ далѣе.
Они деспоты потому, что истинный либерализмъ долженъ состоять въ признаніи нравъ самой жизни, слѣдовательно въ смиренномъ отношеніи къ требованіямъ ея, въ искреннемъ стремленіи понять ея часто темный, неразгаданный языкъ; въ уваженіи наконецъ къ историческимъ началамъ Русскаго народа,-- а всего этого и не замѣчается у нашихъ псевдолибераловъ. Они деспоты потому, что считаютъ весьма извинительнымъ для своихъ либеральныхъ насажденій безпощадно терзать землю деспотическимъ заступомъ и лопатой. Они деспоты и потому, что, вмѣсто возбужденія самодѣятельности въ самой жизни, они обращаются... къ мѣрамъ внѣшнимъ... Первымъ дѣйствіемъ просвѣщеннаго либерализма должно быть не ограниченіе правъ народа возведеніемъ какихъ-либо новыхъ сословныхъ перегородокъ, а самоограничеиie,-- и этотъ высокій подвигъ предлежитъ теперь Русскому дворянству!..