1882 г.

(ПЕРЕДОВЫЯ СТАТЬИ.)

Москва, 23 января.

Въ то время, какъ гордая торговка опіумомъ, просвѣщенная отравительница Китая, мечомъ и огнемъ добывшая себѣ право свободно и безнаказанно губить медленнымъ ядомъ цѣлый народъ,-- въ то время, какъ Англія въ лицѣ консервативной своей партіи, съ Times'омъ, лондонскимъ лордъ-херомъ, лондонскимъ епископомъ во главѣ, въ печати и на публичныхъ митингахъ срамитъ, поноситъ имя Россіи и въ лицемѣрномъ негодованіи, вступаясь за еврейскую угнетенную невинность проповѣдуетъ ненависть, къ нашему отечеству, къ "идолопоклонникамъ, выбѣленнымъ дикарямъ" (по выраженію извѣстнаго романиста Чарльсъ-Рида), грозитъ наконецъ подвергнуть нашу "варварскую орду" допросу черезъ посредство англійскаго правительства, твердо вѣруя, что Русскіе, по подлиннымъ словамъ англійскихъ газетъ, "чувствительны въ крайней степени къ критикѣ Западной Европы",-- въ это самое время австрійскія полчища, одно за другихъ, поспѣшаютъ въ предѣлы Балканскаго полуострова, чтобы окончательно сломить твердыню славянскаго духа, попрать и раздавить славянскую самобытность. Австро-венгерскій походъ на Кривошіянъ, Герцеговинцевъ, Боевиковъ, косвенныхъ образомъ на Черногорію, это -- походъ на насъ. "Нѣмецко-мадьярскія винтовки -- но выраженію генерала Скобелева въ его рѣчи 12 января -- направленныя, въ родной намъ Славянской землѣ, въ единовѣрныя намъ груди", направлены собственно въ наши груди! Каждый выстрѣлъ нѣмецко-мадьярскій, поражающій теперь тамъ, далеко, православнаго Славянина, наноситъ и намъ ударъ; каждая пролитая капля славянской крови ложится на нашу душу, пятнаетъ насъ, взываетъ въ отмщенію....

Да, Россія осуждена присутствовать, хотя бы съ негодованіемъ въ сердцѣ, съ краскою стыда на лицѣ, при самомъ возмутительномъ изъ зрѣлищъ, при насильственномъ порабощеніи православныхъ Славянъ ненавистному имъ латинскому и швабскому или нѣмецкому игу. Ну, что-жь? пойдемъ, разсядемся но мѣстамъ и станемъ издали смотрѣть на интересное зрѣлище этого боя, на смерть отважныхъ, непреклонныхъ, вольнолюбивыхъ людей нашего исповѣданія и племени за свободу и вѣру!... Станемъ, въ качествѣ наблюдателей, глядѣть, какъ при общемъ ободреніи и хвалебномъ кликѣ Европы попирается самое святое право, творится самая вопіющая кривда.-- какъ горько искупаютъ эти безумные Славяне свои чаянія на Россію, которыя помогли имъ до сихъ поръ пережить вѣка мученій и рабства,-- какъ наносится ударъ за ударомъ политическому значенію, обаянію нашей Россіи и всему тому, что тамъ, на Балканскомъ полуостровѣ, она созидала въ теченіи двухъ столѣтій медленно, но настойчиво, своею кровью и достояніемъ! Ибо нечего же себя обманывать: торжество австрійской кривды на Балканскомъ полуостровѣ, прежде всего -- нравственное паденіе Россіи, а нравственное паденіе державы, какъ извѣстно, не обходится безъ ущерба и для политической ея силы....

И въ самомъ дѣлѣ, не безумство ли со стороны Славянскихъ племенъ это возстаніе противъ могущественной Австро-Мадьярской имперіи? Не несетъ ли она имъ всѣ выгоды европейской или,-- что по понятіямъ "Голоса" и его петербургскихъ и московскихъ подголосковъ одно и то же,-- "общечеловѣческой" цивилизаціи? не сулитъ ли въ перспективѣ всѣ блага "правоваго порядка" или другими словами -- конституціи съ парламентомъ, съ правомъ посылать "представителей" въ рейхсратъ и т. д.? И всѣ эти блага можно купить, съ точки зрѣнія нашихъ "либераловъ", самою дешевою цѣною! отрекись только отъ народнаго вѣроисповѣданія (вѣдь это въ сущности, въ нашъ просвѣщенный вѣкъ, чистый вздоръ, такъ какъ "религія только субъективное чувство"); отрекись лишь отъ "самобытности въ сферѣ политическихъ, нравственныхъ и религіозныхъ идей", -- какъ уже отреклись отъ нея, за Русскій народъ, въ своихъ печатныхъ органахъ наши "интеллигенты", не признающіе въ русскомъ людѣ иной самобытности, кромѣ экономической, и иного интереса, кронѣ матеріальнаго (sic)! Самобытность полагается, по ученію нашихъ противниковъ, только для западныхъ Европейцевъ, у которыхъ она возводится ими даже на степень "общечеловѣческаго идеала".... Отступись только Славянинъ отъ православіи, преклонись предъ австрійскихъ жандармомъ -- носителемъ высшей культуры, признай предупредительно и смиренно законъ, въ силу котораго низшая культура должна непремѣнно подчиниться высшей,-- и нѣтъ сомнѣнія, миромъ и благоденствіемъ разцвѣтетъ и Боснія, Герцеговина, и всѣ тѣ прочія Славянскія страны, гдѣ, если нѣтъ еще открытаго боя, за то не прекращается ни на минуту скрытая, глухая борьба....

Но грубыя Славянскія племена не обольщаются этими выгодами и предпочитаютъ терпѣть; страдать и даже умереть за сохраненіе своей самобытности именно въ сферѣ религіозныхъ, нравственныхъ и политическихъ идей: знаютъ они хорошо, что та западно-европейская самобытность, которую преподносятъ имъ въ видѣ высшаго "общечеловѣческаго развитія", на дѣлѣ, по отношенію къ Славянину, является лишь національною самобытностью Нѣмца или Мадьяра. Не мало однакожъ,-- до появленія Россіи, какъ могущественной державы, на европейскомъ политическомъ горизонтѣ,-- погибло Славянскихъ племенъ подъ мечомъ и государственнымъ гне, томъ Европейцевъ или втянулось въ составъ чуждыхъ народовъ; не мало погибло ихъ и духовно чрезъ невольное ни вольное присоединеніе къ латинству. Но едва лишь прогремѣло при Петрѣ имя Россіи, какъ воскресли духомъ всѣ, еще не погибшія, хотя и томившіяся въ рабствѣ Славянскія племена, и даже въ тѣхъ, которыя измѣнили вѣрѣ отцовъ, пробудилось славянское самосознаніе: всѣ стали жить чаяніемъ великаго будущаго, вперяя взоры въ сѣвернаго могучаго брата.... Только о Россіи стоитъ и движется еще въ мірѣ славянская народность. Нѣкогда успѣшный процессъ поглощенія Европою Славянскихъ племенъ встрѣчаетъ теперь неожиданное, трудно одолимое препятствіе. Даже тотъ благодатный край, въ которомъ она пыталась когда-то основать Латинскую имперію, который подпалъ потомъ владычеству Оттомановъ, но на который она не переставала простирать свои виды,-- сталъ ожидать отъ Россіи возрожденія въ самостоятельному, независимому бытію -- и дѣйствительно возрождаться.... Вотъ откуда источникъ злобы и ненависти Западней Европы къ Россіи! Вся задача западно-европейской политики въ томъ именно и состоитъ, чтобъ расторгнуть связь между Россіей и остальнымъ міромъ Славянскимъ,-- другими словами уничтожить историческій фактъ; нераздѣльный съ самимъ бытіемъ Славянъ и Россіи. Однакожъ, какъ ни усиливается Европа, фактъ все же остается и пребываетъ: