Славянскій вопросъ 1860-1886
Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси". Рѣчи въ Славянскомъ Комитетѣ въ 1876, 1877 и 1878.
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывш. Н. Н. Лаврова и Ко). 1886.
<ПЕРЕДОВЫЯ СТАТЬИ.>
Москва, 28 марта.
Недавно Morning Post, одинъ изъ значительныхъ органовъ Англійской журналистики, слывущій въ то же время органомъ лорда Пальмерстона, пугнулъ всю Европу призракомъ воскрешающаго Священнаго Союза, -- т. е. того тѣснѣйшаго союза между правительствами Австрійскимъ, Русскимъ и Прусскимъ, который лѣтъ сорокъ сряду владычествовалъ надъ народами Европы и былъ наконецъ подорванъ Восточной войною. Вызывая изъ могилы такое грозное привидѣніе, Англійское министерство имѣло въ виду -- раздраженіемъ противъ Россіи національнаго чувства Французовъ и возбужденіемъ общественнаго негодованія въ Европѣ предупредить возможность всякой коалиціи между тремя Сѣверными великими державами и парализировать дружный напоръ Австріи и Пруссіи на беззащитную Данію. Дѣйствіе, произведенное статьею газеты Morning Post, было такъ сильно, впечатлѣніе такъ серьезно, что всѣ три Сѣверныя державы поспѣшили оправдаться передъ общественнымъ мнѣніемъ Европы и отречься отъ всякаго помысла о подобномъ союзѣ... Русскимъ читателямъ, вѣроятно, памятна статья, напечатанная по этому случаю въ Journal de St.-Pétersbourg, гдѣ высказано прямо, энергически, повидимому съ искреннимъ негодованіемъ, съ чувствомъ глубоко оскорбленнаго достоинства, что Священный Союзъ, какъ "заговоръ правительствъ противъ свободы народовъ" (такъ честятъ его Европейскіе публцисты), уже болѣе невозможенъ въ наше время и долженъ уступить мѣсто союзу правительствъ и народовъ на пользу цивилизаціи, просвѣщенія, правильнаго прогресса и проч. и проч. и проч. Такими и подобными разсужденіями въ отмѣнно-либеральномъ спискѣ старался Journal de St.-Pétersbourg успокоить встревоженные умы Европы.
Вчитываясь съ особеннымъ удовольствіемъ въ статью помѣщенную въ Journal de St.-Pétersbourg и восхваляя мудрость Русскаго правительства, признавшаго отреченіе отъ Священнаго Союза съ Австріей и Пруссіей нужнымъ и благовременнымъ, мы радовались такому гласному заявленію, такому торжественному со стороны кабинетовъ признанію сего Союза -- дѣломъ.... тяжелой памяти для народовъ!... Самъ по себѣ, впрочемъ, союзъ съ сосѣдними государствами не могъ бы, казалось, представлять ничего предосудительнаго; напротивъ, добрыя отношенія къ сосѣдямъ обусловливаютъ миръ и спокойствіе, необходимые для внутренняго преуспѣянія: это истина старая, всѣмъ извѣстная. Отъ этого, казалось бы, и отказываться нечего, да и ни для кого, по видимому, въ подобномъ положеніи дѣлъ не можетъ быть повода къ тревогѣ и опасеніямъ... Отъ чего же отрекалась Россія, по смыслу статьи Journal de St.-Pétersbourg?
Отъ идей Священнаго Союза, отъ принципа непремѣнной политической солидарности Россіи съ Австріей и Пруссіей, отъ круговой поруки, которая, по плану союзниковъ, должна была связать и связывала нѣкогда эти три великія державы, дѣлала ихъ отвѣтственными другъ за друга и за цѣлость владѣній каждой изъ нихъ, -- установляла между ними единство политическихъ взглядовъ, общность правительственной системы и правительственныхъ воззрѣній на нравственное и умственное развитіе подвластнаго имъ человѣчества... Вотъ отъ чего счелъ нужнымъ и поспѣшилъ отречься Русскій кабинетъ чрезъ Journal de St.-Pétersbourg! Въ самомъ дѣлѣ, въ силу этой круговой поруки, Россія въ продолженіи долгаго времени господствовала своимъ вліяніемъ въ Германіи почти полновластно, берегла и блюла Германское, не только внѣшнее, но и внутреннее statu quo, какъ будто ей нѣчто дорогое и близкое, -- и таковою неослабною заботливостью объ интересахъ Нѣмецкихъ государствъ возбудила къ себѣ дружную непріязнь Германскаго общества. Понятно, что мысль о возобновленіи этой опеки, еще живущей въ памяти Германскаго населенія и олицетворявшейся въ образѣ знаменитаго Священнаго Союза, способна была смутить и встревожитъ всѣхъ, когда-то состоявшихъ подъ этой опекой; и нельзя не признать, что Англійское министерство не напрасно выдвинуло впередъ, ради своихъ цѣлей, призракъ Священнаго Союза, какъ самое дѣйствительное средство. Что же касается до Россіи, то естественнымъ результатомъ Священнаго Союза, какъ круговой поруки Россіи съ Нѣмецкими державами, было, между прочимъ, враждебное отношеніе Россіи къ Славянскимъ народностямъ и невѣрное направленіе Восточнаго вопроса... Съ безпримѣрнымъ самоотверженіемъ, съ рыцарскою честностью послужило Русское правительство идеѣ Священнаго Союза! Эта идея сковывала насъ по рукамъ и по ногамъ не только на Западѣ Европы, но и на Востокѣ, въ Турціи, въ Дунайскихъ княжествахъ, въ нашихъ отношеніяхъ къ Славянскимъ народамъ. Благодаря ей, мы забывали, что Русскіе интересы противоположны интересамъ Австрійскимъ; что наша сила, наше значеніе въ Европѣ должно опираться преимущественно на сочувствіе къ намъ Славянскихъ народовъ, находящихся подъ властью Австрійцевъ и Турокъ; что Австрія есть злѣйшій вратъ освобожденія Славянъ даже изъ-подъ Турецкаго ига, и что слѣдовательно всякій сердечный союзъ нашъ съ Австрійскою властью только упрочивалъ это иго и отвращалъ отъ насъ симпатіи нашихъ единоплеменныхъ и большею частью единовѣрныхъ братій, -- нашихъ естественныхъ союзниковъ. Благодаря ей, этой идеѣ, мы отказывали въ своемъ содѣйствіи свободѣ Италіи, отстаивали Бурбоновъ въ Неаполѣ, во Франціи, и столько лѣтъ разыгрывали въ Европѣ, по Французскому выраженію, роль адвоката дѣлъ пропащихъ -- avocat des causes perdues!... Все это, болѣе или менѣе, отражалось и на внутренней жизни Россіи...
Но все это миновало, и мы, благодаря Бога, дождались того времени, когда само Русское правительство осудило, предъ лицомъ всей Европы систему, воплощенную въ образѣ Священнаго Союза, и торжественно протестовало противъ взведеннаго на Россію обвиненія въ желаніи возвратиться та этой системѣ! Осуждена солидарность съ Австріей и Пруссіей, осуждена политика, дѣлавшая насъ рыцарями легитимноcти въ Европѣ, защитниками механическаго равновѣсія и врагами національностей! Казалось бы, теперь по праву можемъ мы надѣяться на сочувствіе всѣхъ угнетенныхъ Славянскихъ народностей...
Но старая закваска еще долго бродитъ; но корни, оставшіеся въ землѣ не вполнѣ на-чисто вырытыми, еще способны иногда пускать отростки при благопріятныхъ условіяхъ погоди и почвы. Мы признаемъ себя не въ правѣ входить въ обсужденіе современныхъ политическихъ дѣйствій Русскаго кабинета, къ тому же намъ мало извѣстныхъ, -- но мы можемъ и считаемъ своею обязанностью произнести наше мнѣніе о тѣхъ соображеніяхъ, которыя Нѣмецкіе журналы въ Германіи -- и въ самой Россіи -- позволяютъ себѣ предлагать Русскому правительству. Въ St.-Petersburger Zeitung (No 19 Марта) напечатана статья, которая на другой же день появилась въ переводѣ на самомъ видномъ мѣстѣ газеты Голосъ, съ замѣчаніемъ отъ редакціи, что "эта статья заслуживаетъ серьезнаго вниманія." Не знаемъ, что хотѣлъ этимъ сказать Голосъ, но знаемъ, что общедоступность языка, на которомъ издается S.-Petersburger Zeitung, даетъ ходъ этой газетѣ въ Германіи и что статья эта будетъ, безъ сомнѣнія, замѣчена и прочтена въ Австріи и Пруссіи съ удовольствіемъ столь же великимъ, сколько велико было или будетъ, по всей вѣроятности, неудовольствіе Русскихъ читателей.