Мы сказали однажды, что Петербург есть передовой человек лжи, присущей нашему общественному развитию. Всякая ложь имеет два исхода: или, развиваясь логически до нелепости, - самоубийство; или же, при нравственной реакции, - самоотречение. Русская история богата нравственными явлениями, и мы убеждены, что Петербургу в награду за неутомимую искреннюю благонамеренность многих его деятелей, предстоит именно этот последний нравственный путь, что он примирит с собою Русь и окажет ей последнюю, но высшую услугу, собственным отрицанием самого себя, как правительственного средоточия русского государства.
Настало ли это время - судить трудно. Может быть, и Москва, после столь долгого запустения, еще не довольно сама очистилась от той порчи, которая отчасти проникла и в ее жизнь, не довольно окрепла народным самосознанием, чтобы безопасно соединить с средоточием народным средоточие власти; может быть, и Петербург еще не совершил полного круга своей исторической лжи (которой, Бог даст, мы будем обязаны своей правдой), - все это может быть, без сомнения. Мы во всяком случае не желали бы нисколько, чтобы Санкт-Петербург переселился в Москву, - но желаем видеть в Москве правительственное средоточие, свободное, чистое от начал, воплощаемых Санкт-Петербургом, и убеждены, что рано или поздно столица русской земли как прежде была столицею русского государства, так и снова будет!..
Впервые опубликовано: "День". 1862. 17 ноября.