Когда Положеніемъ 19 Февраля устроена была участь помѣщичьихъ крестинъ, возвѣщено было, отъ имени Верховной власти, 5 Марта 1861 года, что устройство такъ-называемыхъ государственныхъ крестинъ должно также подвергнуться коренному измѣненію, что преобразованіе должно имѣть исходною точкою главныя начала Положеніи 19 Февраля и цѣлію -- вящщее обезпеченіе та этихъ крестьянъ. Въ самомъ дѣлѣ, съ устраненіемъ причинъ, раздѣлявшихъ сельское населеніе Россіи на двѣ группы: помѣщичьихъ и государственныхъ крестинъ,-- уничтожился и всякій смыслъ въ дальнѣйшемъ существованіи этого раздѣленіе. Извѣстно, что та часть крестьянскаго населенія, которая не принадлежала ни помѣщикамъ, ни другимъ вѣдомствамъ, владѣвшимъ ими на правѣ частной собственности, именовалась, даже по Своду Законовъ, свободнымъ сословіемъ сельскихъ обывателей,-- но въ то же время состояла подъ управленіемъ и опекою Министерства государственныхъ имуществъ, организованнаго въ 1888 году. До 1888 года, для сбора поземельной подати, извѣстной подъ названіемъ оброчной, они состояли въ завѣдываніи финансоваго вѣдомства. Этихъ крестьянъ, въ настоящее время, безъ малаго 10 мил. мужскаго пола, слѣдовательно всего 20 милліоновъ душъ: масса, равняющаяся цѣлому населенію большаго государства, какъ напр. Пруссіи или Италіи! Очевидно, что съ организаціей самоуправленія у крестьянъ, бывшихъ помѣщичьими, съ точнымъ опредѣленіемъ ихъ правъ и отношеній къ государству, съ прекращеніемъ ихъ обязательныхъ отношеній къ помѣщикамъ, не настояло затѣмъ никакой надобности удерживать административное обособленіе такъ-называемыхъ государственныхъ крестьянъ отдѣльною группой. Министерство государственныхъ имуществъ (не въ смыслѣ хозяйственнаго учрежденія завѣдывающаго лѣсами и оброчными статьями, а въ смыслѣ учрежденія управляющаго цѣлымъ классомъ сельскихъ обывателей и опекающаго ихъ) теряло всякой raison d'etre, и оставалось только: вопервыхъ, распространить на государственныхъ крестьянъ формы управленія, созданныя для крестьянъ бывшихъ помѣщичьихъ; вовторыхъ, возстановить- у государственныхъ крестьянъ тѣ же права поземельнаго владѣнія, какія возстановлены у крестьянства помѣщичьяго и которыя искони имъ принадлежали, да и теперь существуютъ съ нѣкоторыми искаженіями,-- слѣдовательно устранить эти искаженія. Затѣмъ уже возникаетъ вопросъ совершенно особый, финансовый, о размѣрахъ поземельной подати, объ уравненіи крестьянъ обѣихъ группъ въ платежахъ взносимыхъ въ. пользу казны и т. д.
Поэтому трудно понять, почему, въ видѣ разрѣшенія этой, вовсе не мудреной задачи, въ видѣ достиженія цѣли, указанной Высочайшимъ повелѣніемъ, т. е. вящшаго обезпеченія быта государственныхъ крестьянъ, могъ возникнуть проектъ объ обязательномъ выкупѣ государственными крестьянами земли у государства. Другими словами, по смыслу этого страннаго проекта слѣдуетъ призвать между отношеніемъ государства къ землѣ и крѣпостнымъ правомъ помѣщиковъ -- не только аналогію, но совершенное тождество; слѣдуетъ признать государство помѣщикомъ, частнымъ собственникомъ; слѣдуетъ признать крестьянъ, именуемыхъ "государственными" и называемыхъ въ Сводѣ Законовъ сословіемъ свободнымъ, какъ бы помѣщичьими, какъ бы крѣпкими землѣ, на которой они сидятъ; слѣдуетъ наконецъ заставить ихъ выкупать у государства фактъ поземельная владѣнія, существующій болѣе тысячи лѣтъ, едвали не раньше самого государства! Это ставитъ вверхъ днемъ всѣ понятія о поземельномъ правѣ, какъ юридическія, такъ и народныя, бытовыя. Это значило бы, что Земля выкупала бы сама у себя свою собственную формацію! Идея выкупа предполагаетъ упроченіе за крестьянами права на осѣдлость, обезпеченіе за крестьянами права на владѣніе землею: въ прежнее время помѣщикъ имѣлъ право отнять у крестьянина землю, и до Положенія 19 февраля, послѣдній не былъ обезпеченъ ни въ своемъ пользованіи, ни въ своемъ владѣніи. Можно ли не допустить мысль, что государство было бы въ правѣ, какъ помѣщикъ. частный собственникъ, согнать крестьянское населеніе Россіи (20 милліоновъ Русскаго народа) съ земли?. Это значило бы, что сама Россія, сама Русская Земля, которой государство есть только внѣшнее, политическое выраженіе, сама подвергаетъ сомнѣнію свое право на землю; что Русская Земля можетъ быть безъ земли, можетъ быть согнана съ земли!.. Выкупъ, въ помѣщичьихъ имѣніяхъ, имѣлъ значеніе не покупки земля, а единовременнаго откупа отъ повинности, такъ его понимали крестьяне. Въ примѣненіи къ казнѣ-это немыслимо: ибо казна никогда не откажется отъ права облагать землю государственнымъ налогомъ. Намъ укажутъ, пожалуй, и оброчную подать съ крестьянъ государственныхъ, установленную Петромъ въ 1723 году, "по примѣру помѣщичьихъ крестьянъ". Но это неправильное представленіе о свойствѣ "оброчной" подати никогда не было усвоено народнымъ сознаніемъ, да и противорѣчивъ себѣ на фактѣ. То, что платятъ въ казну казенные крестьяне, есть не оброкъ (т. е. не рента, не вознагражденіе частному владѣльцу за уступленное имъ другому лицу право пользованія и распоряженія его землею), а государственный налогъ на землю, подать съ земля. Разница въ слѣдующемъ; рента устанавливается процессомъ торга и выражаетъ собою стоимость земли. Подать же устанавливается законодательнымъ порядкомъ и выражаетъ собою, съ одной стороны, потребности государства, съ другой -- средства облагаемыхъ. Логическое послѣдствіе ренты или оброка то, что если плательщикъ не можетъ не выплачивать -- онъ теряетъ землю, которая поступаетъ въ полное распоряженіе владѣльца. Такимъ образомъ, повторяемъ, оброкъ мыслимъ только тамъ, гдѣ неплатежъ оброка лишаетъ права на землю, гдѣ владѣлецъ можетъ отказать во владѣніи землею тому, кто не хочетъ платить этого оброка. Но и самая мысль о такомъ нравѣ никогда не всходила на умъ государственной власти, несмотря на ошибочное названіе оброка: до того эта мысль противоестественна.
Тѣмъ болѣе явится она противоестественною въ понятіяхъ 20милліонгой массы государственныхъ крестьянъ, въ случаѣ примѣненія къ нимъ системы выкупа! Объ этомъ не мѣшаетъ подумать.