Но дѣло идетъ не объ одномъ Кіевѣ и Югозападномъ краѣ. Предположимъ, что съ одной стороны нѣтъ даже никакого повода опасаться (хотя, къ несчастію, при нашей административной неумѣлости и фальшивомъ общественномъ либерализмѣ, именно русскимъ народнымъ интересамъ всегда и всюду можетъ грозить опасность отъ "культурныхъ" иноплеменниковъ),-- но есть и другой край, имѣющій не менѣе, если не болѣе, правъ на наше вниманіе и охрану: это -- Бѣлоруссія. Болѣе правъ имѣетъ она на нашу заботливость, на усиленное попеченіе именно потому, что она долѣе была нами забыта, и Русскій народъ въ ней, отчасти по нашей винѣ, болѣе забитъ, слабѣе народа Украйны. Мы полагаемъ, что на прямо поставленный вопросъ: слѣдуетъ ли предоставить Бѣлоруссію Полякамъ, т. е. допустить въ ней господство польскаго національнаго элемента,-- отвѣтитъ энергическимъ отрицаніемъ даже б о льшая часть русскихъ публицистовъ, бродящихъ теперь въ печати вокругъ, да около "польскаго вопроса" и почему-то никакъ не попадающихъ въ самую сердцевину. Надо надѣяться, что редакторъ "Русской Мысли", напримѣръ, не согласится выдать Бѣлоруссовъ во власть Полякамъ и признаетъ совершенно излишнимъ въ наше время, послѣ возстанія 1863--64 гг, всякій опросъ русскаго населенія. Кажется, оно высказалось достаточно! Если же такъ, то и программа нашей административной политики опредѣляется сама собою: это -- одновременно съ энергическимъ подъёмомъ русскаго мѣстнаго народнаго элемента въ экономическомъ, соціальномъ и политическомъ отношеніяхъ,-- энергическое же отрицаніе всякихъ правъ польской національности въ краѣ, исключая, разумѣется, области вѣроисповѣдной внутри ея предѣловъ,-- строго очерченныхъ предѣловъ: при этомъ, разумѣется, никакихъ сдѣлокъ, никакихъ компромисовъ, ни тѣни какихъ-либо уступокъ. Подъ Бѣлоруссіей мы разумѣемъ здѣсь губерніи Могилевскую, Минскую, Витебскую, Виленскую и Гродненскую. Мы виноваты, мы въ долгу предъ этимъ краемъ! Послѣ возвращенія его Россіи при Екатеринѣ, мы сами усиленно содѣйствовали его ополяченію -- всею тяжестью правительственной власти, особенно въ царствованіе Александра I, который, какъ извѣстно, хотѣлъ даже слить нераздѣльно всѣ эти губерніи съ созданною имъ "Польшею". Забвеніе русской исторіи, неуваженіе къ правамъ русской народности, возведеніе національной безличности въ принципъ, въ обязательную высшую ступень "культурнаго" развитія, благоговѣніе къ европеизму, оцѣнка русскихъ интересовъ сквозь призму европейскихъ, фальшиво-либеральныхъ доктринъ и, вслѣдствіе этого, безсознательное служеніе интересамъ чужимъ, въ ущербъ русскимъ,-- вотъ господствующія черты нашей внутренней и внѣшней политики въ эту эпоху, даже наперекоръ величавому вразумленію 1812 года. Для утѣшенія угнетенной польской національности подвергнутъ былъ, въ упомянутомъ нами краѣ, сугубому гнету Русскій простой народъ. Русское общество, съ своей стороны, не вдругъ и даже довольно поздно уразумѣло грѣхъ своего невѣжества. Можно сказать, къ стыду нашему, что едвали не въ началѣ шестидесятыхъ годовъ, послѣ долгаго перерыва, оно вновь, неожиданно, открыло для себя Бѣлоруссію, словно какую Америку, и Христофоромъ Колумбомъ въ этомъ отношеніи явился для него чуть ли не М. О. Кояловичъ съ своими пламенными статьями въ газетѣ "Дены. Польское возстаніе довершило наше воспитаніе. Это позднее сознаніе не ослабляетъ, а лишь усиливаетъ долгъ Россіи предъ Бѣлоруссіей.
Впервые ожилъ, вздохнулъ свободно и предался радостнымъ надеждамъ Бѣлорусскій народъ только при Муравьевѣ, котораго, разумѣется, за то и предавали анаѳемѣ, купно съ Поляками, всѣ наши такъ-называемые "западники" и мнимые "либералы", отъ фельетонистовъ до государственныхъ мужей включительно. Послѣ Муравьева и продолжавшаго его дѣло генерала Кауфмана (управленія графа Баранова, по кратковременности, нечего и считать), наставшіе русскіе правители края руководствовались, кажется, только однимъ принципомъ: дѣйствовать какъ разъ въ противоположномъ Муравьеву направленіи, изгладить въ польскомъ обществѣ печальную память недавняго прошлаго, поднять его духъ и подавить духъ русскаго населенія. Десятилѣтняя, энергически послѣдовательная административная дѣятельность именно въ томъ смыслѣ -- истинный грѣхъ русской администраціи предъ Россіей, нисколько не исправленный и генераломъ Альбединскимъ. Мы уже указывали въ "Руси" на современное печальное положеніе дѣлъ въ нашей Сѣверозападной окраинѣ, на дѣятельныя интриги польскаго католическаго духовенства, на подъемъ польскаго общественнаго духа, на оскорбленія, испытываемыя Русскими, не находящими себѣ поддержки въ представителяхъ русской власти. Мы тогда же выразили мнѣніе, что край этотъ имѣетъ не одно стратегическое значеніе, и что, какъ ни важно въ этомъ послѣднемъ отношеніи пребываніе въ немъ нашего геніальнаго- инженера, однако же, кромѣ инженерной геніальности, въ этихъ именно губерніяхъ едвали не болѣе чѣмъ гдѣ-либо требуется и административный талантъ, дѣйствующій въ рѣзкоопредѣленномъ, національномъ русскомъ направленіи. Если относительно Югозападныхъ губерній Поляки выражаются еще болѣе или менѣе сдержанно, то относительно губерній Виленской и Гродненской, напр, они почти вовсе и не стѣсняются. Наши публицисты, вдругъ, ни съ того, ни съ сего, поднявшіе въ печати польскій вопросъ въ смыслѣ болѣе или менѣе благопріятномъ для Поляковъ, и не подозрѣваютъ, какое содраганіе производятъ ихъ статьи въ немногихъ истинно русскихъ, достойныхъ, еще невыгнанныхъ оттуда русскими властями дѣятеляхъ и во всѣхъ коренныхъ Бѣлоруссахъ,-- какъ, поднимая духъ въ Полякахъ (т. е. вызывая наружу ихъ дерзкую заносчивость), каждая статья повергаетъ въ уныніе и безъ того подавленный духъ Бѣлорусса. Публицисты, затѣвающіе миролюбивыя мелодіи, могутъ быть увѣрены, что каждый ихъ гармоническій аккордъ сказывается на мѣстѣ, въ жизни, горькимъ диссонансомъ для русскаго крестьянина, для самыхъ дорогихъ священныхъ его интересовъ.
Что же касается Литвы, то помѣщаемое ниже письмо г. Мурашка достаточно поясняетъ, какого направленія обязана держаться Россія по отношенію къ Литвѣ, не только для своей государственной пользы, но и для пользы самого Литовскаго племени.
Выводъ изъ всего этого слѣдующій:
Пока русскіе народные интересы въ Югозападной Украйнѣ, въ Бѣлоруссіи или вообще въ Сѣверозападномъ краѣ не будутъ признаны первенствующими, главенствующими, исключающими какое бы то ни было соперничество, пока они не будутъ упрочены твердо и незыблемо, пока пребываетъ хоть тѣнь польскихъ посягательствъ на безусловныя права русской тамъ національности, пока Поляки не перестанутъ мечтать, не только о возстановленіи Польши до раздѣла 1772 г, но даже о водвореніи въ тѣхъ краяхъ своего господства или хоть бы только о поддержаніи еще существующаго, по нашей винѣ, ихъ преобладанія въ какой бы то ни было формѣ,-- до тѣхъ поръ съ нашей стороны не можетъ быть и рѣчи ни о какихъ не только миролюбивыхъ заискиваніяхъ, но и ни о какихъ уступкахъ, способныхъ лишь усилить польскую притязательность и ослабить наши способы обороны. Ибо наши отношенія къ Полякамъ опредѣляются именно этою потребностью самообороны, и наша политика въ такъ называемой "Конгрессувкѣ" или "Царствѣ Польскомъ", или "Привислинскомъ краѣ", другого значенія, собственно говоря, не имѣетъ. Только тогда, когда Поляки вполнѣ, искренно и безусловно откажутся отъ своихъ замисловъ о возстановленіи Польши со включеніемъ въ ея границы нашей Украйны и Бѣлоруссіи, вообще Сѣверозападныхъ губерній безъ исключенія, и согласятся ограничить смыслъ этого термина "Польша" значеніемъ чисто этнографическимъ,-- только тогда, а не ранѣе, откроется возможность и примиренія, и признанія правъ польской народности въ ея естественныхъ предѣлахъ. До тѣхъ поръ Поляки, ни по чьей винѣ, какъ только по собственной, должны, по выраженію Хомякова, приведенному въ "Русской Мысли", оставаться подъ интердиктомъ.
Если же кому изъ Русскихъ такой выводъ покажется слишкомъ суровымъ и строгимъ, то пусть же, повторяемъ, онъ попробуетъ заручиться отъ всѣхъ польскихъ передовыхъ людей и вожаковъ торжественнымъ, всенароднымъ за себя и за потомковъ отреченіемъ отъ Кіева,-- хоть отъ одного, отъ этого клича, не разъ слышаннаго нами, за границей, въ ихъ застольныхъ пѣсняхъ: " Spotkamy sic w Kijowie!" Кажется, это аргументъ вразумительный: Кіевомъ-то, мы полагаемъ, не поступится ни одинъ Русскій, какою бы либеральною маниловщиною по отношенію къ Полякамъ ни былъ онъ одержимъ.
Комментаріи къ настоящему настроенію духа у Поляковъ, обильно представляемые польскими заграничными газетами, сообщимъ послѣ.