Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860--1886
"День", 5-го іюня 1865 г.
Мы обѣщали въ послѣдній разъ разобрать въ подробности замѣчанія "Московскихъ Вѣдомостей" по поводу участія владѣльцевъ крупной поземельной собственности въ земскомъ представительствѣ. Мы считаемъ такой разборъ нисколько не лишнимъ, потому что въ настоящемъ случаѣ мы будемъ имѣть дѣло не съ личнымъ только взглядомъ редакціи "Московскихъ Вѣдомостей", которому можемъ и не придавать особеннаго значенія, но съ мнѣніемъ цѣлой партіи землевладѣльцевъ, избравшихъ себѣ, повидимому, эту газету своимъ органомъ или по крайней мѣрѣ адвокатомъ своихъ интересовъ. Къ тому же серьезныхъ статей о земствѣ такъ мало появляется въ нашей литературѣ, что всякое мнѣніе по этому предмету, нѣсколько дѣльное или только съ характеромъ дѣльности и не опровергнутое, невольно усвоивается себѣ большинствомъ публики, которое не имѣетъ времени входить въ подробнѣйшее обсужденіе самого предмета.
Мнѣніе "Московскихъ Вѣдомостей" выражено въ двухъ передовыхъ статьяхъ NoNo 106 и 108 и опирается, повидимому, на статью г. Лугинина, помѣщенную въ 108 No Но это только повидимому. Послѣдней статьѣ никакъ нельзя отказать въ близкомъ знаніи дѣла и въ серьезномъ къ нему отношеніи, но "Московскія Вѣдомости" кажется и не замѣчаютъ, что онѣ и г. Лугининъ исходятъ изъ началъ совершенно различныхъ. Г. Лугининъ желаетъ придать представительству личной поземельной собственности болѣе реальности, болѣе правды, и для этой цѣли указываетъ на нѣкоторыя мѣры, при которыхъ всѣ оттѣнки интересовъ личной поземельной собственности, т. е. мелкой, средней, крупной -- могли бы принять дѣйствительное, прямое участіе въ земскомъ представительствѣ, наравнѣ съ представителя" сельскихъ обществъ и городовъ. "Московскія же Вѣдомости" стараются отыскать для земскаго представительства такое основаніе, которое бы упрочило преобладаніе въ дѣлѣ земскаго хозяйства и самоуправленія -- за владѣльцами крупной собственности и ослабило силу представительства сельскихъ обществъ. Московская газета противополагаетъ интересамъ сельскихъ обществъ интересы крупныхъ землевладѣльцевъ, въ качествѣ взаимно-враждебныхъ, состязующихся сторонъ, и старается доставитъ перевѣсъ той сторонѣ, возвыситъ значеніе которой -- есть одно изъ любимѣйшихъ ея соціальныхъ и политическихъ мечтаній. Впрочемъ трудно услѣдить, даже слѣдя шагъ за шагомъ, въ статьяхъ почтенной газеты настоящее ея понятіе объ основахъ земскаго представительства,-- до такой степени оно сбивчиво и неясно. Ясно только одно: стремленіе подорвать крѣпость крестьянской общественности и на развалинахъ ея построить аристократическій шато въ англійскомъ вкусѣ. Но эти англійскіе ея шато выходятъ испанскими, т. е. des chateaux en Espagne, и консервативная газета до сихъ поръ не взяла себѣ на умъ простаго, ужъ очень простаго соображенія, что разрушивъ общественную силу крестьянства, она разрушаетъ самую основу, которою стоитъ и зиждется Русское государство. Хорошо бы оно было, еслибъ пришлось ему повиснуть на одномъ нашемъ крупновладѣльческомъ Россійскомъ дворянствѣ!
Пусть не поскучаютъ читатели,-- намъ придется пройтись вмѣстѣ съ ними по обѣимъ статьямъ "Московскихъ Вѣдомостей", и разсмотрѣть ихъ -- строчка за строчкой, чтобы такимъ образомъ избѣжать обычнаго упрёка въ произвольномъ выхвачиваніи, искажающемъ будто бы смыслъ. Вотъ, прежде всего, какъ опредѣляетъ почтенная газета самую задачу земскихъ учрежденій: это опредѣленіе важно, такъ какъ оно обусловливаетъ всѣ дальнѣйшіе ея выводы. "Общая мысль законодателя,-- говоритъ она,-- при начертаніи устава земскихъ учрежденій, заключалась очевидно въ томъ, что онъ желалъ предоставить населенію, владѣющему или пользующемуся лично, либо въ составѣ цѣлыхъ обществъ, нѣкоторою недвижимою собственностью и несущему соразмѣрныя съ нею мѣстныя, такъ-называемыя земскія повинности, право участвовать въ распредѣленіи и употребленіи этихъ повинностей, согласно съ общими законами государства и мѣстными земскими потребностями". Затѣмъ газета переходитъ къ тѣмъ частностямъ новаго закона, которыя не вполнѣ соотвѣтствуютъ "указанной цѣли земскихъ учрежденій".
Такимъ образомъ, по мнѣнію "Московскихъ Вѣдомостей", выходитъ, что "задача земскихъ учрежденій состоитъ въ томъ, чтобъ ввѣрить дѣла земства исключительно населенію владѣющему недвижимою собственностью и несущему соразмѣрныя съ этою недвижимою собственность" повинности. Но если мы сообразимъ, чьими средствами содержится земское хозяйство, какимъ и чьимъ потребностямъ оно призвано удовлетворять, то это опредѣленіе "Московскихъ Вѣдомостей" тотчасъ же окажется несостоятельнымъ и развалится само собою. Что не одна недвижимая собственность имѣетъ значеніе для земскаго хозяйства -- это доказывается не только азбукой политической экономіи, но и простой справкой съ закономъ. По Положенію о земскихъ учрежденіяхъ, въ городскихъ избирательныхъ съѣздахъ участвуютъ "и очевидно не могутъ не участвовать) лица имѣющія купеческія свидѣтельства, хотя бы они не владѣли никакою недвижимою собственностью; да наконецъ никогда и нигдѣ въ Россіи не только вся масса, но ниже значительная часть земскихъ повинностей не разлагалась (и не можетъ быть разлагаема) соразмѣрно съ недвижимо" собственностью. Извѣстно ли "Московскимъ Вѣдомостямъ": 1) Что существуетъ цѣлый разрядъ земскихъ повинностей такъ-называемыхъ натуральныхъ (дорожная, подводная, этапная), лежащихъ на мѣстномъ населеніи, а вовсе не за землѣ? 2) Что земскими повинностями денежный я -- доселѣ (см. 58 ст. Уст. о Зем. Пов.) облагались три источника: торговыя свидѣтельства, земли и податныя души,-- такъ что земля -- недвижимая собственность -- есть только одинъ изъ источниковъ, а потому и не можетъ служить единственнымъ основаніемъ праву и размѣру права на участіе въ земскомъ хозяйствѣ и представительствѣ, какъ думаетъ почтенная газета. 8) Что сборъ съ земли составляетъ, въ массѣ денежныхъ повинностей, лишь незначительное подспорье къ душевому, и 4) что, слѣдовательно, главная масса земскихъ повинностей денежныхъ я (что всего важнѣе) нарощеніе сборовъ -- падали на податныя души?.. Къ этому еще надо отнести сборъ продовольственный, "такъ какъ теперь онъ причисленъ къ земскимъ.-- Что же касается до выраженія "Московскихъ Вѣдомостей" о соразмѣрности повинностей съ недвижимою собственностью, то и въ этомъ отношеніи слова ихъ противорѣчатъ дѣйствительному существующему факту, такъ какъ по уставу о земскихъ повинностяхъ (ст. 54 и прилож. къ статьѣ 55) высшій размѣръ сбора съ свидѣтельства предопредѣленъ закономъ (15 % съ пошлины установленной въ пользу казны), равно какъ и сборъ съ земли: по 1 1/2 до 1, по 1/2 коп. съ десятины въ частныхъ имѣніяхъ и по 2 к. съ валоваго дохода въ казенныхъ, и т. д.
Изъ сказаннаго нами ясно теперь всякому, что не средствами только "владѣющихъ или пользующихся недвижимою собственностью" содержится земское хозяйство, не одна недвижимая собственность заинтересована въ немъ, а все торговое и податное сословіе, безъ отношенія къ владѣнію землею: слѣдовательно не размѣръ земли только служитъ источникомъ средствъ для удовлетворенія земскихъ, потребностей, а по преимуществу размѣръ населенія -- и личный трудъ. Отало-быть необходимо, чтобъ всѣ эти источники средствъ приняли участіе въ земскомъ представительствѣ и чтобъ одинаково могла заявить себя тѣмъ же способомъ всякая потребность земскаго хозяйства -и управленія. Другими словами: задача земскихъ учрежденій заключается вовсе не въ томъ, въ чемъ предполагаютъ ее "Московскія Вѣдомости", а въ томъ, чтобъ предоставить завѣдываніе мѣстнымъ хозяйствомъ тѣмъ сословіямъ и лицамъ, для потребностей которыхъ оно существуете и средствами которыхъ оно содержится. Слѣдовательно, при опредѣленіи личнаго состава собранія, требовалось согласитъ, или комбинировать, представительство потребностей съ представительствомъ средствъ, т. е. тѣхъ лицъ и сословій, средствами которыхъ эти потребности удовлетворяются.
Понятно впрочемъ, почему "Московскія Вѣдомости" опредѣлили задачу земскихъ учрежденій совершенно иначе, и куда ведетъ это ихъ опредѣленіе. Такъ какъ, по ихъ мнѣнію, право участвовать въ распредѣленіи и употребленіи земскихъ повинностей основывается на владѣніи или пользованіи землею, несущемъ соразмѣрно съ нею и земскія повинности,-- то очевидно, что чѣмъ крупнѣе пространство земли и размѣръ платимыхъ съ нея повинностей, тѣмъ крупнѣе должно быть и самое право участія въ земскомъ представительствѣ," тѣмъ ничтожнѣе, въ той же нисходящей пропорціи, право мелкихъ землевладѣльцевъ, а во владѣльцахъ душевыхъ крестьянскихъ надѣловъ оно должно доходить чуть не до нуля, у Опредѣленіе самое благопріятное для созданія привилегированной землевладѣльческой аристократіи,-- но какъ бить съ Русскою жизнью! Какъ на зло, самый мелкій размѣръ владѣнія, доводящій, по теоріи почтенной газеты, право участія въ земскомъ хозяйствѣ почти до нуля,-- этотъ мелкій душевой надѣлъ представляется крупною силою! Силою потому именно, что онъ является не одинокимъ, а въ совокупности подобныхъ душевыхъ надѣловъ,-- однимъ словомъ, потому что поперекъ теоріи "Московскихъ Вѣдомостей" лежитъ все та же досадная имъ и ихъ сотрудникамъ община. Какъ быть? общину конечно желательно разрушить, и для этого придуманы разные благовидные способы подъ знаменемъ экономической свободы", и уже поведена искусная аттака,-- но до успѣха еще далеко; необходимо придумать теперь же средство, чтобъ обойти силу крестьянской общественности, лежащую такой грубой колодой на пути всѣхъ благодѣтельныхъ соціальныхъ реформъ, сочиненія "Московскихъ Вѣдомостей" и Ко. И вотъ придумано новое основаніе: "различные виды юридическаго отношенія къ землѣ": нельзя не ожидать, говорятъ "М. Вѣдомости", что дальнѣйшимъ шагомъ законодательства будетъ опредѣленіе основаній для назначенія числа гласныхъ, избираемыхъ равными элементами земства, и что при этомъ будетъ обращено вниманіе не только на количество земли, но и на различные виды юридическаго отношенія къ ней человѣка",-- т. е. на различіе "между личною поземельною собственностью, совершенно свободною и отчуждаемою, собственностью общинною, неотчуждаемою, я простымъ правомъ пользованія". Юридическое отношеніе лица къ землѣ! Трудно было бы понять, зачѣмъ "Московскія Вѣдомости", которыя повидимому сводятъ все къ размѣру обложенія, примѣшали сюда это новое, неслыханное основаніе для права участія въ земскомъ хозяйствѣ,-- еслибъ мы не объяснили выше, почему это было имъ нужно! Но развѣ можетъ имѣть значеніе, для представительства земли какъ источника земскихъ денежныхъ средствъ, различіе видовъ юридическаго къ ней отношенія независимо отъ ея цѣнности, дохода и размѣра обложенія? Развѣ одна и та же десятина у маіоратнаго владѣльца, у собственника, будь онъ лицо или общество, у съёмщика -- представляетъ не одинъ капиталъ, не одну цѣнность, не одинъ доходъ?!
Но мы зашли нѣсколько впередъ, желая уяснить читателямъ ходъ соображеній почтенной Московской газеты; обращаемся къ принятому нами порядку разсмотрѣнія.
"Московскія Вѣдомости" могутъ замѣтить вамъ, пожалуй, что дѣйствительно уставъ о земскихъ повинностяхъ опредѣляетъ источниками денежныхъ сборовъ торговыя свидѣтельства, податныя души и землю,-- что такъ точно и было до сихъ поръ, но что по закону же, т. е. по силѣ 7, 9, 11 статей "временныхъ правилъ о порядкѣ введенія въ дѣйствіе Положенія о земскихъ учрежденіяхъ", со введеніемъ новаго устава прекращается обложеніе душъ сборомъ дополнительнымъ (т. е. не вошедшимъ въ земскія смѣты) и требуется, чтобъ этотъ дополнительный сборъ раскладывался только на недвижимыя имущества, на основаніи цѣнности и доходности ихъ, и на свидѣтельства на право торговли... Дѣйствительно требуется, но въ какой соразмѣрности впослѣдствіи разложится земскій сборъ по предметамъ обложенія, т. е. какая часть этого сбора падетъ на каждую статью -- этого мы еще не знаемъ; однакожъ можемъ напередъ сказать, что элементъ личнаго труда, въ той или другой, болѣе и менѣе замаскированной формѣ, безъ ней кого сомнѣнія не останется необложеннымъ. Одна недвижимая собственность, т. е. земля, не въ силахъ выдержать у насъ тяжести даже одной денежной повинности, тѣмъ болѣе, что на землю же вѣроятно имѣетъ быть переведена со временемъ и часть государственныхъ податей. Кромѣ того, у насъ есть цѣлыя области, бѣдныя но объему, цѣнности и доходности недвижимыхъ имуществъ, но съ богатымъ зажиточнымъ населеніемъ и въ то же время не подходящимъ къ разряду торгующихъ по свидѣтельствамъ (напр. многіе уѣзды Владимірской, Костромской, Ярославской губерніи): конечно ужъ земство не оставитъ его не обложеннымъ?-- Поэтому опять совершенно ошибочно слѣдующее положеніе "Московскихъ Вѣдомостей": "Сельское земство представляетъ собою преимущественно и почти исключительно землю или другими словами землевладѣніе". Нѣтъ, не одно землевладѣніе, но и личныя производительныя силы, личный трудъ и притомъ трудъ -- въ гораздо большей мѣрѣ, чѣмъ землю: этого никакъ не слѣдуетъ забывать. Но "М. Вѣдомостямъ" такое одностороннее опредѣленіе сельскаго земства нужно для того, чтобъ построить на немъ слѣдующій, отчасти уже знакомый намъ силлогизмъ: сельское земство представляетъ собою почти исключительно землевладѣніе; но такъ какъ землевладѣніе можетъ имѣть весьма различный характеръ, г. е. различные виды юридическаго -отношенія къ землѣ, а земское представительство должно соотвѣтствовать землевладѣнію,-- то характеръ сельскаго землевладѣнія долженъ опредѣлять и соотвѣственную мѣру его участія въ земскомъ представительствѣ. "Участіе въ земствѣ -- говоритъ почтенная газета -- условливается связью участника съ землей... Невозможно отвергнуть важность различія между личною поземельною собственностью, совершенно свободною и отчуждаемою, собственностью общинною, не отчуждаемою, и правомъ пользованія". Такъ какъ характеръ сельскаго землевладѣнія принадлежитъ къ послѣднему низшему виду несвободнаго отношенія къ собственности, или къ предмету владѣнія, то понятно, что и степень правъ сельскаго земства на участіе въ земекихъ собраніяхъ должна, по мнѣнію "М. Вѣдомостей", опредѣляться степенью его юридическихъ правъ на землю Извѣстно, что теперь число гласныхъ отъ землевладѣльцевъ, городовъ и сельскихъ обществъ прямо назначено Положеніемъ и росписано для каждаго уѣзда, безъ законодательнаго опредѣленія основаній, которыми должно обусловливаться число гласныхъ въ каждомъ уѣздѣ. "Московскія Вѣдомости", находя эту мѣру "совершенно понятною, какъ временное средство, чтобъ выйдти изъ затрудненія", думаютъ, что остановиться на этой мѣрѣ было бы вредно, что чувство законности въ обществѣ "не можетъ развиваться и крѣпнуть, когда самъ законъ не имѣетъ прочной, не подлежащей сомнѣнію основы" и что поэтому -- разумѣется, опять тотъ же припѣвъ!-- "нельзя не ожидать", что законодательство опредѣлить эти основанія и приметъ въ соображеніе "не только количество земли, но и различные виды юридическаго къ ней отношенія"! Мы же полагаемъ, что данное закономъ опредѣленіе числа гласныхъ по уѣздамъ -- вовсе не есть временное средство, а едвали не единственно возможное, и вотъ почему. Ни средства, ни потребности, ни земля, ни трудъ, ни собственность, движимая или недвижимая, ни населеніе,-- ни одна изъ этихъ данныхъ отдѣльно, порознь взятая -- не можетъ служить единственнымъ и исключительнымъ основаніемъ при опредѣленіи состава земскихъ представительныхъ учрежденій,-- хотя всѣ онѣ, эти данныя, должны быть, и не могутъ не быть, да и были приняты въ соображеніе. Но какъ комбинировать ихъ между собою? Есть ли какая возможность привести къ одному знаменателю эти совершенно разнокачественныя, несоизмѣримыя между собою данныя? Такъ какъ этой возможности очевидно нѣтъ, то законодательство поставлено въ необходимость отказаться отъ надежды -- разрѣшить вопросъ разъ навсегда установленнымъ простымъ примѣненіемъ какой-либо общей математической формулы. Законъ не можетъ дать никакой прочной основы, по которой можно было бы опредѣлить, напримѣръ, какъ относится желудокъ и пара рукъ къ мелочной лавочкѣ или десятинѣ лѣса? Можно конечно ожидать частныхъ перемѣнъ въ установленныхъ цифрахъ, опредѣляющихъ число гласныхъ отъ разныхъ груипъ населенія (если объ этомъ будутъ просить земскія собранія), но можно, даже должно ожидать, что правительство не сдѣлаетъ шага -- назадъ (какъ мы думаемъ, а не впередъ, какъ думаютъ "Московскія Вѣдомости") и не задастся вопросомъ о различныхъ видахъ юридическаго отношенія къ землѣ.