Чехи, Чехи! такъ ли, какъ должно, чтите вы память вашего Гуса? Ужели его подвигъ только стародавній историческій фактъ, важный только "по времени", уже покрывшійся для васъ безразличною плѣсенью былаго, уже вполнѣ завершенный и отжитый?
Чехи! Чехи! Констанцскій соборъ не расходился -- онъ пребываетъ и поднесь, мѣняя только названія:-- онъ продолжаетъ и нынѣ громить анаѳемами и Гуса, и его дѣло, и все Славянство.
Костеръ Гуса не угасъ,-- онъ продолжаетъ пылать, но уже не въ Констанціи только, а въ самой Прагѣ. Кто же поддерживаетъ пламя? Кто подкладываетъ дрова въ востеръ?
Всѣ, всѣ связавшіеся духовными узами съ Римомъ, всѣ пребывающіе и нынѣ въ духовномъ единствѣ съ убійцами Гуса, съ тою властью, которая, предавъ его сожженію, ни разу въ теченіи пяти вѣковъ не отреклась отъ своего дѣянія, но продолжаетъ сожигать его и понынѣ, и еще недавно богохульственно призывала благословеніе небесное на враговъ Христа и Славянства, и кару небесную на вашихъ славянскихъ братьевъ, дерзнувшихъ избавить христіанъ отъ тиранніи Ислама....
Скажите сами: развѣ всѣ ревностно и усердно исповѣдующіе враждебное Гусу ученіе не повторяютъ сожженія Гуса и теперь, ежедневно и ежечасно въ сердцахъ своихъ? не пріобщаются къ сонму его палачей? не отступники духа славянскаго?
Всякое славянское племя, приковавшее свою духовную судьбу къ духовнымъ судьбамъ латинства, подлежитъ одному съ нимъ суду, само заранѣе подписываетъ себѣ одинаковый съ латинствомъ историческій приговоръ.
Угасите же костеръ Гуса. Оправдайте мученика, прославьте его не суетною, а святою, подобающею ему славою, и во имя его, въ духовномъ единеніи съ Славянствомъ восточнымъ, станьте вы, Чехи, на Западѣ, во истину передовымъ стражемъ Славянства.
Братскій привѣтъ вамъ и благодарность отъ всѣхъ, къ кому обращено ваше посланіе.