Вновь укладываются товары, вновь тянутся обозы: предстоит обширный торг, на который снова является полный комплект ярмарочных деятелей: в половине июля открывается Ильинская Полтавская ярмарка. До 1852 года она была в Ромне, но в этом году переведена из Ромна в Полтаву. Этот перевод был совершен Правительством вопреки желанию купцов, вообще неохотно расстающихся с древним обычаем, вопреки протестам, жалобам и кликам роменских жителей; совершен был не из видов торговых, а единственно для того, чтоб поднять значение бедного доходами губернского города Полтавы. Но должно сказать правду: несмотря на насильственный характер этой меры, она вполне удалась, потому что совпала с внутренним требованием самой торговли, не совсем даже сознанным ярмарочным купеческим сословием. В статье о Полтаве мы подробно излагаем причины успеха Полтавской ярмарки; но читатели из всего сказанного нами сами легко могут вывести заключение, что при стремлении торговли на юг, при том значении, какое получил для нее Новороссийский рынок, передвижение ярмарочного пункта ближе к этому рынку, согласное с общим направлением торговли, должно было непременно увенчаться полным успехом. Конечно, было бы может быть полезнее, как предлагали некоторые, перевести ярмарку в Кременчуг, город, пользующийся выгодами судоходства; но и в Полтаве Ильинская ярмарка с первого же раза оказалась лучше Роменской. Без этого внутреннего условия успеха, насильственный перевод ярмарки, как всякое насилие в деле торговли, не принес бы никакой пользы и скорее убил бы ее, чем поднял; мы уже видели выше, что тридцатилетние усилия Правительства отменить срок Кролевецкой ярмарки не перемогли обычая, крепкого внутреннею потребностью. -- Для красных товаров необходимы две главные ярмарки в году, одна зимняя для летних, и другая летняя для зимних товаров: в оптовой торговле летом запасаются теплом на зиму, зимой легкими тканями и прохладным товаром на лето. Поэтому и Ильинская ярмарка особенно сильна торговлею сукон и шерстяных тканей, также и пушною торговлею, и в этом отношении имеет значительный перевес над Крещенскою. Один из фундаментальных товаров Ильинской ярмарки -- шпанская шерсть, дающая ей право на 2-е место в числе шерстяных ярмарок, после Троицкой, и привлекающая человек до 30 иностранных покупателей. Но особенно важна эта ярмарка для торговцев участием евреев, которые, налетая как саранча, продают товары и оптом и в розницу, пускают в оборот большие суммы наличных денег, привозят огромное количество иностранных галантерейных и мануфактурных произведений, но еще несравненно в большем размере забирают у русских торговцев изделия русских фабрик и мануфактур. Ильинская ярмарка официально начинается 20 июля и кончается 1 августа, но продолжается гораздо долее.

Едва успели купцы свести счеты, как снова укладка, снова в дорогу: 15 августа начинается Успенская ярмарка в Харькове, который отстоит от Полтавы, по извозчичьему тракту, 120 верст. Перевод Ильинской ярмарки в Полтаву много повредил Успенской ярмарке в Харькове. Близость сроков (между ними только несколько дней или неделя промежуточного времени) и близость расстояния, кажется, должны были бы и совершенно делать ее ненужною; но Успенская имеет некоторые особенности, которые служат ей сильною поддержкой и дают ей почетное место в ряду вспомогательных украинских ярмарок. Срок Успенской ярмарки совпадает с последним осенним походом чумаков в Крым за силью; отправляясь порожняком, на волах, они охотно берут здесь товар за весьма дешевую плату и развозят его по пути; если же предвидят сухую продолжительную осень, то доставляют товары и в Одессу, и в Бессарабию, и в Ростов-на-Дону, и в другие разные места на юг, близкие к Перекопу или удобные для зимовки, так, чтобы они могли с раннею весною, нагрузившись солью или белою рыбой, выступить в обратный поход. Дешевизна провоза составляет важное условие для товаров малоценных, которых стоимость не выносит дорогой провозной платы. Такие товары называются у торговцев тяжелыми, не по весу их, а по отношению цены товара к цене провоза. Например, железо, белая рыба -- товар тяжелый, ибо цена пуду от 1 р. до 1 р. 50 к. и за дальнюю доставку на лошадях приходится отдавать копеек 35 с пуда и более; напротив того пуд серебра тот же пуд весом называется товаром легким, ибо расход провоза для него нечувствителен. Этих-то тяжелых товаров доставляется особенно много на Успенскую ярмарку, к урочному времени дешевого чумацкого извоза. Успенская ярмарка стоит с 15 августа по 1 сентября и несколько далее.

Отторговали на Успенской, но еще не совершен годовой ярмарочный круг, и купцы вновь нагружают возы и воловые фуры, вновь спешат и суетятся: надобно торопиться на Крестовоздвиженскую ярмарку в Кролевец. Впрочем, значительная часть товаров отправляется туда прямо из Полтавы, с Ильинской ярмарки. Кролевец от Полтавы 305 верст, от Харькова 280. В этом городе, как уже известно читателю, ярмарка начинается тотчас после праздника Воздвиженья, 14 сентября, но молодые приказчики высылаются заранее, чтобы приготовить места для торговли. В Кролевце нет вовсе ни каменных, ни деревянных рядов, и владельцы лавочных мест на площади обязываются выстроить нанимателю лавку с деревянным помостом, полками и прилавком, с циновочного крышею, с рогожаными стенами; каждый приказчик наблюдает за своей лавкой, торопит владельца и рабочих, и вот в несколько дней созидается целый городок из холста, циновок и рогожи, с длинными рядами лавок, с улицами и переулками. Кролевец -- крайний ярмарочный пункт на Западе, уже граничащий с другою, северо-западною системою торговли. С переводом Ильинской из Ромна в Полтаву, Кролевецкая ярмарка стала заметно усиливаться. Тот западный и северо-западный покупатель (волынский, черниговский и белорусский), который прежде езжал в Ромен, но перестал ездить в Полтаву за отдаленностью, обратился теперь к Кролевцу. Таким образом эта ярмарка, после 200-летнего существования, пережившего столько превратностей торговых, вновь ожила, вновь получила важное торговое значение, свидетельствующее красноречиво о том, как мало развился этот край в такой долгий период времени. Кролевецкая ярмарка ценится купцами уже и потому, что это последний в году торг, в котором принимают свободное участие евреи. Здесь московские купцы расстаются с ними до Маслянской ярмарки в Ромне. -- После Кролевецкой, товары свозятся снова в Харьков на Покровскую ярмарку, которая, начинаясь несколько позже 1 октября, стоит почти целый месяц. Она также довольно сильная вспомогательная ярмарка и особенно шибко торгует теми товарами, которыми необходимо запастись до наступления зимних морозов, например: овощным, съестным товаром, винами и т.п. Для краснорядцев она важна тем, что Владимирские ходебщики или разносчики обыкновенно с Покровской начинают свое торговое бродяжничество по Украине. Итак, вот 11 или, вернее сказать, 10 оптовых ярмарок, потому что Троицкая есть исключительно шерстяная, 10 оптовых ярмарок, составляющих один круг, один пояс, обхватывающий Украину. Ярмарочные пункты, стоящие на краю этого пояса, следующие: Кролевец самый крайний северо-западный пункт, Курск или Коренная -- северо-восточный, Харьков -- юго-восточный, Полтава -- южный, если не считать Елисаветграда, крайнего юго-западного ярмарочного пункта. Таким образом, Сумы и Ромен находятся внутри пределов ярмарочного круга. Сколько труда, сколько траты времени, сколько ломки, порчи товаров, сколько издержек и напрасных убытков! На каждой ярмарке надобно разложить и потом вновь уложить товары, и таким образом повторить эту операцию 20 раз; один переезд от одного ярмарочного пункта до другого в течение года составляет 2405 верст. -- Разумеется, не все фабриканты и купцы торгуют на всех 10 ярмарках; некоторые бывают только на трех Харьковских, на Коренной и на Ильинской, другие не ездят ни на Сумскую, ни на Георгиевскую, третьи, напротив того, посещают все 10, а иные даже и все 11 ярмарок. Большинство ярмарочных деятелей берет 8 ярмарок: три Харьковские, Коренную, Ильинскую, две Роменские и Кролевецкую.

Название подвижного рынка точно также может быть перенесено с мелких и на Украинские ярмарки. Площадь, занимаемая ярмарочным кругом, так тесна, что эти 10 ярмарок составляют как бы один непрерывный торг в течение целого года, обходящий по очереди 6 ярмарочных рынков. В этой ярмарочной торговле замечается стремление сократить, по возможности, число переходов, стать в некотором смысле оседлою. Оттого и возникают в одном и том же пункте по несколько ярмарок: в Харькове три или даже четыре, в Ромне две, а было три, в Сумах было две. Везде, где бывает более одной ярмарки, образуются постоянные склады товаров. Ярмарочная деятельность натаскала торговую силу в города Сумы и Харьков и населила эти города ярмарочными купцами. Торгуя лет 30 на Харьковских ярмарках, имея в Харькове постоянные склады, обзаведясь знакомыми покупателями, обращающимися к ним с требованием товаров и не в ярмарочное время, весьма многие купцы приписываются к Харькову сначала как иногородние, для того, чтоб пользоваться правом торговли и по окончании ярмарочных сроков, а потом поступают и совсем в разряд постоянных местных харьковских торговцев. Так лавки с железом, с скобяными изделиями, с пушным товаром, с золотыми и серебряными вещами, с красной рыбой, с бакалеей, лавки, производившие сперва оптовую торговлю только в течение трех месяцев в году, теперь уже не запираются и в прочие месяцы. Вероятно, торговля избрала бы себе два, три центра, где бы наконец осела и стала бы производиться правильным, нормальным способом, если б крайняя необходимость сбыта для производителей красных товаров не заставляла их искать постоянно новых рынков и, так сказать, бегать с товаром за ленивыми потребителями. -- Мы сказали уже выше, что из 200 гуртовых лавок "с красными товарами" до 150 по крайней мере торгуют товаром из первых рук. Разумеется, не все эти первые производители заслуживают название фабрикантов; из них человек до 50 таких, которых настоящие фабриканты с презрением называют мастерами или кустарниками, или самовозами. Известно, что в нашем мануфактурном округе не вся мануфактурная деятельность сосредоточена на фабриках, а обхватывает целые окрестные селения, переходит частию в домашнее ремесло. Крестьяне Московской и Владимирской губерний, работая для фабрикантов на своих домашних станках, наконец покупают пряжу на собственный счет и ткут у себя дома разные низшие бумажные ткани, сарпинку, нанку, холстинку, миткаля, которые отдают потом в краску одного цвета и сбывают это все или сами, или чрез посредство своих же крестьян на разных ярмарках, в том числе на украинских и преимущественно на Крещенской и на Коренной. -- Как бы то ни было, но это явление, то есть ярмарочная гуртовая продажа, производимая не через посредство купцов, а из первых рук, самими производителями-фабрикантами, перекочевывающими, в лице своих приказчиков, с ярмарки на ярмарку в течение целого года, -- это явление так замечательно, что требует подробного разъяснения.

Оно возникло лет 25 тому назад, не более. Конечно, две-три фабрики еще и прежде посещали Украину, но торговля мануфактурными произведениями, и после издания тарифа 1822 года, сосредоточивалась в первое время в руках купцов. Под влиянием тарифа фабрики умножались, и производительность мануфактурная усиливалась день ото дня с такою судорожною, лихорадочною деятельностью, с такою неимоверною быстротою, что количество произведений скоро оказалось несоразмерным требованию. Надо было искать новых рынков для сбыта постоянно увеличивающегося количества товаров, надо было родить потребность, создать покупателя, навязать ему товар почти насильно, обольстить и опутать его кредитом, и таким образом придти к тому странному положению, в котором находится ныне мануфактурная торговля. Размножение фабрик и соперничество их, при скудости требования, понизило цены донельзя, то есть если брать в соображение издержки производства. При такой относительной дешевизне товара фабрикантам приходилось брать массою, то есть сбывать товаров как можно больше, а эта необходимость заставила их высвободиться из-под зависимости и опеки купеческой, отклонить всякое лишнее посредничество между производителем и потребителем. Мы разумеем здесь под потребителем не "публику", как говорят купцы, а розничного торговца. Ярмарочные оптовые купцы стесняли фабрикантов разными требованиями, видимо обличавшими стремление к монополии. Купцы, разумеется, брали только то количество, какое было им нужно и, поднимая товар в цене на ярмарках, обращали барыш в свою пользу; тогда же наконец многие фабриканты решились сами воспользоваться этим барышом и расширить круг своего сбыта, тогда купцы уже не могли продавать товар дороже, чем продавали сами первые производители, и стали забирать товары только у тех фабрикантов, которые еще сами на ярмарки не ездили, причем купцы требовали, чтобы эти фабриканты никому, кроме их, товаров на Украину не продавали. Но и эти фабриканты, один за другим, по мере усиления производства на их фабриках, разрывали тягостные для них условия с купцами и выступали на поприще ярмарочной торговли. Участие, принятое фабрикантами в ярмарках, было причиною банкротства многих купцов, которое в свою очередь нанесло огромные убытки другим фабрикантам, вверявшим им свои товары; это обстоятельство еще более способствовало к устранению всякого купеческого посредничества.

Но и этого еще было мало для усиления сбыта товаров. Появление фабрикантов на ярмарках, продажа товаров из первых рук, совместничество производителей на безденежном Малороссийском рынке, постоянно увеличивавшаяся масса привоза породили не только кредит, не обуздываемый никакими банкротствами, но даже соперничество в кредите. Каждая лавка, желая привлечь к себе покупателей, соперничает с другою не большим или меньшим достоинством товара, не дешевизною, ибо цены уравнялись до низшей степени и у всех почти одинаковы, а более или менее отважным кредитом. Кто больше кредитует, тот и товаров большую массу сбывает, и понятно, что при таком положении дел, малороссиянин, не рискующий и не кредитующий, совершенно затерт, так сказать, великорусскими торговцами. Без кредита не было бы никакой возможности сбывать такое огромное количество товаров; мало того: без кредита не было бы никакой выгоды торговцу. Цена товарам на украинских ярмарках кредитная, основанная большею частью на 6-месячном кредите, от одной ярмарки до другой, от Крещенской до Ильинской, от Маслянской до Успенской и т. д. Кредитная цена чрезвычайно высока, и на этом только рассчитана выгода, которую еще могут получать купцы, вторые производители товара, в присутствии первых производителей. Купец-капиталист покупает, например, у фабриканта известное количество товара по известной, то есть кредитной цене, и в долгие сроки, месяцев на 12 и 18, ибо пользуется преимущественным пред прочими доверием. Приобретя товар и пустивши его в оборот, он старается как можно скорее, через месяц или два, заплатить фабриканту наличные деньги, вычитая в свою пользу проценты за все остальные месяцы, а сам продает товар по кредитной цене, и даже иногда несколько дешевле самой общепринятой кредитной цены. Дерзость кредита, размеры купеческого риска превосходят всякое вероятие. Если является новый покупатель и берет на 3000 р. с. товар за наличные деньги, то может смело забрать товаров сейчас же на 30 т. р. с. в кредит; в следующий раз он опять заплатит 3 -- 4 тысячи и опять пользуется таким же неограниченным кредитом. -- Такова необходимость в сбыте, что фабриканты, желая удержать за собой покупателя, не только облегчают ему все способы к покупке, но и берут на себя обязанности уже чисто купеческие: именно в каждой лавке, даже в лавках самых знаменитых фабрикантов Москвы, вы найдете, сверх изделий самого фабриканта, предлагаемых им из первых рук, товары чужие, купленные, которые он держит для своего покупателя, приноравливаясь к его вкусу и требованию, с тем чтобы покупатель не имел уже вовсе надобности заходить в другую лавку и заводить с нею торговые связи.

Но, не довольствуясь личным своим натиском на украинские рынки, великорусские фабриканты ведут за собою целое войско великорусских деятельных агентов, разносчиков, коробочников, ходебщиков Ковровского и Вязниковского уездов Владимирской губернии и старообрядческих слобод Черниговской. Без их содействия нельзя было бы ожидать такого живого сбыта товару посредством одних местных розничных городовых купцов. Но кроме офеней и слобожан, разбирающих товар во множестве и большею частью в кредит, самым полезным деятелем для мануфактурных торговцев служит живое, торговое, оборотливое еврейское племя. Прежде евреям кредитовали очень мало, но теперь начинают кредитовать и им, хотя и не в долгие сроки; евреи же стараются, с своей стороны, как можно скорее заплатить наличные деньги, чтобы воспользоваться скидкою процентов, и выручают свои барыши раздачею товара в долг, по мелочи, за еврейские проценты. Этот класс торговцев, то есть ходебщики и евреи, собираясь к урочному времени ярмарки, мигом растаскивают товары и разбегаются с ними во все стороны, разнося и развозя их по деревням, хуторам и селам, по ленивым панам, по казакам-домоседам, по крестьянам-щеголям, по крестьянкам-щеголихам, жинкам и дивчатам, от границ Австрии и до Кавказа, от Дона и до Дуная, рассовывают товар всюду, по мелочи, соблазняют покупателей удобством кредита. В этом отношении весьма выгодны для оптовых торговцев частые сроки ярмарок, ибо они доставляют им случай часто видеть покупателя, беспрестанно иметь с ним дело и дают возможность судить об его торговых обстоятельствах. К тому же красный товар -- товар прихотливый, капризный, скучный, говорят купцы, любящий перемену, подверженный случайностям моды, вкуса, погоды; потому-то и необходимо и оптовому торговцу или фабриканту к каждой ярмарке, смотря по местности и времени года, выписывать из дому новые, свежие "подходящие" товары, и покупателю, для его розничной торговли, запасаться кое-какими "самыми новейшими модными новинками". Частые ярмарки вполне соответствуют свойству краснорядской торговли. -- Нельзя не упомянуть о довольно любопытном явлении, отражающем в себе также современное состояние торгового дела на Украине. После Маслянской ярмарки приказчики большей части купцов отправляются в странствование по должникам, для сбора наличных денег. Мы видели однажды список мест, которые предлежало объехать приказчику одного московского фабриканта: он заключал в себе до 30 разных названий городков, местечек и селений Новороссийского края и Бессарабии. Для сокращения расходов приказчики от разных хозяев соединяются обыкновенно вместе, человека по два и по три. Путешествие продолжается большею частью до Елисаветградской ярмарки, на которую и сбираются приказчики с деньгами, а хозяева за деньгами. Кроме цели денежной, этот способ доставляет ту выгоду купцам, что они получают таким образом подробные и верные сведения о состоянии торговых дел должника, о самом крае, о современном положении розничной торговли, о господствующем вкусе и приобретают новых покупателей и новые знакомства.

Но обратимся к кредиту. Невольно возникает вопрос: каким же образом держится этот порядок вещей при таком отчаянном, так сказать, наступательном кредите, не обеспечиваемом почти никакими обязательствами? Да и чем может обеспечить еврей забор товаров, превышающий во 100 раз его денежные средства? Каким-нибудь домишком, слепленным из глины и хворосту, в каком-нибудь отдаленном еврейском захолустье! -- Взысканием по закону? Но где отыскивать еврея по всему западному или Новороссийскому краю да и время ли купцу этим заниматься! Обанкротится еврей, назовется вместо Мошки Лейбой и продолжает торговлю в другом месте. Чем обеспечен кредит фабриканта крестьянину Ковровского уезда, нередко помещичьему? Ничем. Сам купец виноват в том, что ему верит! А попробуй не верить, так товар и останется на руках! -- Купец знает, что настоящего соответственного обеспечения в деле торгового кредита быть не может, что лучшее обеспечение -- добрая слава, которою дорожит торговец, и взаимная выгода; что злоумышленный неплательщик лишится кредита, а без кредита не двигается никакая торговля. Мы разумеем здесь отношения купцов между собою, а не к "публике"; друг с другом они большею частью честны, а надувание купцами публики не роняет нисколько их купеческой доброй славы. Если бы можно было взять в соображение всю ценность кредитуемых товаров, с одной стороны, а с другой -- ценность потерь, понесенных от банкротства, то, конечно, последние составили бы весьма незначительную часть всего кредитуемого капитала. -- Конечно, кроме банкротства официального, еще больше бывает банкротств негласных. Приходит срок расплаты; покупатель видит, что забрал товаров не под силу. Делать нечего, является он к главнейшему и почетнейшему из своих кредиторов и объясняет свои несчастные обстоятельства. Купцы почти всегда отказываются от судебного преследования, разбирают и взвешивают торговые обстоятельства должника сами, возьмут копеек по тридцати или по полтине за рубль, побранят, помылят ему голову и опять кредитуют, в надежде, что "авось поправится". Они хорошо знают, что судебное преследование только напрасно погубит человека, не принеся никакой существенной пользы, и что торговое счастье бывает переменчиво; но зорко наблюдают за должником и если повезло ему счастье и дела его точно поправились, то настоятельно потребуют от него уплаты. Последняя война, привлекшая огромные массы денег в край, страдавший безденежьем, чрезвычайно много способствовала денежным расчетам, и многие старые долги были уплачены! -- Расписки должников или покупателей в забранных товарах делаются или на простой бумаге, или в виде векселя. Но весьма часто бывает, что и срок векселя прошел, а он продолжает ходить, как денежная бумага, с передаточными надписями, потеряв уже всякую законную силу. Мы хотели бы определить отношение суммы торговых векселей к сумме кредитуемого капитала; но данные для оценки последнего слишком недостаточны. Однако же возьмем для примера обороты 4 харьковских ярмарок и сличим их со сведениями, доставленными нам от харьковских маклеров и нотариусов*. В 1854 году на все харьковские ярмарки привезено было товаров, по официальным ведомостям, на 24 394 278 р., а продано на 13 043 387 р. с. Между тем сумма векселей и заемных писем (следовательно неторговых долговых обязательств), явленных и протестованных в ярмарочные месяцы: январь, июнь, август и октябрь не простирается свыше 850 тыс. руб. сер. Итак, сделаем, для ясности, вывод из всего сказанного нами о торговле мануфактурными товарами:

______________________

* Кроме маклеров Коммерческого Банка, но Коммерческий Банк не имеет почти никакого значения для ярмарочной торговли.