______________________

* То есть покупаемым вперед, по образцам.

б) Пространство ярмарочной торговли для некоторых товаров стесняется бассейнами рек Дона и Днепра. Так, например, Черниговская губерния, Киевская и юго-западная сторона Новороссийского края, равно как и вся Заднепровская, получают неиздельное железо, чугун, стекло и хрусталь водяным путем посредством Днепра и Десны, на которую товары доставляются волоком из Брянского уезда, с заводов, и с Мценской пристани, снабжающейся железом посредством Оки. С другой стороны, Дон и так называемые Донские места получают железо и все товары, приобретаемые на Нижегородской ярмарке путем Волги до Качалинской пристани и потом, от Дубовского посада, вниз по Дону до Новочеркасска и Ростова.

в) Деятельность ярмарочная и сбыт товаров направлены преимущественно к югу и юго-западу, доходя до крайних пределов Бессарабии, и напротив того, почти вовсе не простираются на восток. Не только Тамбовская губерния, но и Воронежская, соседняя с Харьковской и Курской, принимают весьма слабое участие в ярмарочной торговле.

Говоря о привозе и сбыте товаров, мы должны обратить внимание читателя на те обстоятельства, которые с первого раза могут показаться очень странными и привести в затруднение иного статистика, решающего вопросы только по цифрам и географическим картам. В самом деле, всякий, кто слыхал про важность Харькова, как центрального пункта, про огромные обороты его ярмарочной торговли, вправе подумать, взглянув на карту, что Харьков служит складочным местом для всех окрестных губерний, в том числе, разумеется, для Воронежской губернии. Едва ли кому придет в голову, чтобы Воронежская губерния, стоя рядом с Харьковской, стояла, так сказать, к ней спиною, или чтобы Старобельский уезд Харьковской губернии почти не имел доли в Харьковской торговле, а принадлежал к системе торговли Воронежской. Почему, например, Дон выписывает не прямо с места, а из Харькова бархатные машинные пробки, которые привозятся в Харьков из Одессы и таким образом совершают путь почти вдвое длиннее прямого пути из Одессы в Новочеркасск? Почему сукна доставляются из отдаленных мест Черниговской, даже Гродненской губернии, а из суконных фабрик Тамбовской не присылают сюда ни одного аршина? Стекло и хрусталь везутся из Судогодского уезда Владимирской и Рославского уезда Смоленской губернии, почти за 900 верст, обходя заводы, несравненно ближайшие к Украине, но не имеющие с ней никаких торговых связей? Отчего, например, торговля сукнами составляет на Украине некоторую специальность рыльских купцов, и еще недавно торговля штейрмарковскими сенокосными косами была исключительно присвоена Рыльску, а не другим городам, ближайшим к австрийской границе? -- Разумеется, подобные явления не могли бы возникать и удерживаться в торговле, если б были сопряжены с значительною невыгодою. Но происхождение их зависит от многих иных побуждений, которые разъясняются историей, преданиями, народным характером и другими нравственными причинами. Вспомним, что торговля вообще, и русская в особенности, есть явление вполне живое и свободное, как жизнь, и, как жизнь, подвержена воздействию всех случайностей и тысячи мельчайших, почти незаметных обстоятельств. Она не движется по непреложным законам отвлеченной системы, и потому-то так трудно, в деле торговой статистики, проводить прямые и резкие линии.

Много значит в торговле заведенный обычай, давнее знакомство, личные связи, проторенная дорожка старинных сношений, даже симпатия, основанная на единстве быта и происхождения. Так, например, Старобельский уезд заселен почти весь великорусами и только в 1819 году присоединен от Воронежской губернии к Слободско-Украинской, заселенной малороссиянами; несмотря на присоединение, он сохранил прежние сношения с воронежскими, елецкими, ливенскими купцами и вообще с Великорусскими губерниями, лежащими от него на север и северо-восток. -- Из уездов Воронежской губернии наибольшее участие принимают в украинской ярмарочной торговле те уезды, которых жители малороссийского происхождения: при заселении Слободской Украины, в числе пяти слободских казачьих полков, учрежденных Московским правительством еще до Петра I, стоял и Острогожский полк; полков давно не существует, Острогожск обращен в уездный город Воронежской губернии, но прежняя связь его с Слободскою Украиною выражается в том, что несмотря на большую близость к нему Воронежа, чем Харькова, он ездит за красными товарами в Харьков, а не в Воронеж. -- С своей стороны Дон, Воронеж, Тамбов и вся эта юго-восточная часть России зажила торгового жизнью гораздо ранее Харьковской губернии, и торговые сношения их с Россией заведенные исстари, продолжаются и поныне. Не удивительно, что, по выражению купцов, Дон тянет к Макарью, то есть к Нижегородскому ярмарочному рынку, это объясняется водяным сообщением Волги и Дона, но и для сношений своих с Москвою он не прибегает к посредничеству харьковских ярмарок, несмотря на близость и на удобство, представляемое многолюдным стечением на ярмарке московского купечества. -- Весьма важную роль в торговле играют слова: "кстати" и "дело подходящее". Купец, обязанный приехать в Харьков, положим с Дону, для продажи некоторых товаров и для приобретения тех, которых нигде в другом месте и не получит, нередко закупает кстати и другой товар, подходящий к его торговле, напр. пробку. Конечно, было бы ближе получать пробку прямо из Одессы, но для этого надобно заводить сношения с Одессой, нанимать нарочных извозчиков, которые еще не проторили этого пути, тогда как к Харькову с Дону уже издавна проложена дорога чумаками. -- Приказчик великорусского купца, приписавшегося к Лохвице, сам великорусского происхождения, женится на малороссиянке из Гадяча, открывает в Гадяче железную торговлю и не только заводит прямые сношения с Москвой и Тулой, минуя ярмарки, но даже торгует выписываемыми из Москвы товарами в Ромне и в других городах, которые, однако, находятся в выгоднейших, в сравнении с ним, условиях местности и расстояния. Что же касается до вопроса, почему торговля сенокосными косами и сукнами как будто присвоена была, а отчасти присвоена и теперь г. Рыльску, то вот некоторые сведения, не лишенные интереса и, по нашему мнению, бросающие свет на многие подобные явления русской торговли.

Предание говорит, что первый завел эту торговлю в Рыльске и открыл для рыльских граждан сношения с заграничными купцами некто купец Филимонов, которого немцы, из уважения к его необыкновенному уму и торговым дарованиям, чествовали фоном. Это название перешло и в Россию, так что не только в Рыльске, но и по всей окрестной стороне, даже в простом народе, знаменитый купец известен был под именем фон Филимонов. По смерти его, торговый его дом рушился и потомки, перейдя в другое звание, давно уже покинули город; но память о нем живет и поныне между жителями Рыльска. И теперь в Рыльске есть купец Филимонов, один из сильнейших торговцев косами, вовсе не родственник, а только однофамилец основателя Рыльской косной торговли; но замечательно, что уличное, народное прозвание настоящего, современного Филимонова -- Фончиков, как бы в отличие от титула полного фона, которым пользовался некогда знаменитый фон Филимонов! В самом деле, достойно внимания, как много имеет значения для торговой жизни общества личность одного человека. Заграничные сношения Рыльска вовсе не были следствием выгодных условий местности, и никакими географическими причинами нельзя объяснить, почему именно к Рыльску привилась косная торговля, а не к Путивлю, не к Киеву, не к Глухову... Но явился предприимчивый человек, который отважным примером проложил новую дорогу капиталам, и вот вскоре почти все общество рыльских граждан двинулось по проторенной дороге, пользуясь устроенными сношениями, знакомством с заграничными купцами, кредитом и опытом Филимонова, обратившимися в общее достояние. Таким образом завелась, установилась и усвоилась Рыльску торговля косами, проникла в быт, образовала привычки и предания, и почти 100 лет сряду удерживалась за ним в виде монополии, необеспеченной впрочем, как мы уже сказали, ни условиями местности, ни формальными правами, а только одним живым обычаем и тем, как выражаются в подобных случаях русские торговцы, что "так уже повелось, таково уже в Рыльске искони заведение". -- Разумеется, такое основание непрочно, и в настоящее время рыльские купцы горько жалуются на упадок косного торга, тогда как он не упал, а усиливается, и только переходит в другие руки. Вступив в постоянные сношения с иноземными купцами и часто посещая Германию, рыльчане завели у себя и другие отрасли заграничной торговли: посылая извозчиков за сенокосными косами, они стали отпускать за границу щетину, гриву, шкуру, пух, перо и другие прасольские товары, и сами, кроме кос, закупали в Бреславле и в других городах сукна, которыми в особенности славилась тогда Силезия. Оттого и теперь, когда заграничных сукон почти вовсе нет в продаже и все они заменены изделиями русской, польской и остзейской фабрикации, торговля сукнами на Украине почти вся сосредоточена в руках рыльских купцов. Без этого объяснения трудно было бы понять, почему на всех ярмарках являются именно рыльские лавки с сукнами и рыльские же торговцы содержат в Харькове постоянные, обширные суконные магазины, тогда как торговля сукнами им так же с руки, как и другим соседним городам.

Сделаем теперь несколько замечаний о продавцах и о покупателях.

1) Почти все московские купцы-краснорядцы, а также заводчики, предлагающие товар из первых рук, могут быть названы только продавцами, в том смысле, что сами они ничего на ярмарках не покупают. Впрочем, неторные суконные фабриканты и кожевенные заводчики, продавая свои изделия, приобретают здесь же сырые материалы для своего производства -- шерсть и кожи. Некоторые являются только для покупок, например из Крыма, из Бессарабии; одни больше продают, чем покупают; другие больше покупают, чем продают. Торговцы Черниговских Слобод забирают множество мануфактурных произведений и сбывают множество предметов прасольской торговли. Вообще трудно постановить резкое разграничение продавцов с покупателями. 2) Не допускает также строгости и разделение торговцев на фабрикантов или заводчиков и на купцов, на продающих товары из первых или из вторых рук. Мы уже заметили выше, что многие фабриканты, которые, разумеется, при статистическом описании, причисляются к классу первых производителей товара, держат в своих лавках и произведения чужих фабрикантов, "так, для своих покупателей", как они выражаются; следовательно, в отношении к этим произведениям, они уже являются купцами, продающими из вторых рук.

3) Точно так и оптовые торговцы иногда доводят оптовую продажу до такого ничтожного размера оптовых партий, что она совершенно обращается в розничную. Иногда же и розничный продавец продает, при случае, товар большими оптовыми партиями; иногда в одном и том же лице соединяются оба способа торговли. Например, меховщики -- торгуя оптом дешевыми мехами, продают дорогие поштучно. 4) При рассмотрении официальных данных, необходимо иметь всегда в виду, что название города, к которому принадлежит купец, часто не имеет никакой связи с его торговлею. Например, в списках официальных вы прочтете: "Бердянские купцы с красными товарами и сукнами; ейские купцы с железным" и проч. На деле выходит, что ни бердянский, ни ейский купец никогда Бердянска и Ейска даже в глаза не видали, а проживают в Богородске или Ельце. Так как Бердянск и Ейск -- привилегированные города, приписавшиеся к которым достигают почетного гражданства скорее, чем в других городах, то многие великорусские купцы увлеклись такою выгодою, а евреи создали из этого особого рода спекуляцию. Необходимым условием для звания местного купца в этих городах полагается оседлость, то есть недвижимая собственность, земля или дом; поэтому на ярмарку нередко являются к русским купцам евреи с предложением приписать их к Ейску или Бердянску, получают доверенность и деньги, покупают или заказывают какую-нибудь хатку из камыша, навоза и глины и привозят своему доверителю все нужные документы и свидетельства. 5) Названия, присвоенные обычаем некоторым товарам, также могут ввести в заблуждение. Например, на каждой ярмарке вы увидите временной, а в некоторых городах постоянный, деревянный или каменный ряд лавок под названием "Суздальского" ряда. Почти все великорусские краснорядцы, торгующие бумажными товарами, в обыденной речи называются Суздалами, а товары их Суздальскими. В частности, это название присваивается фабрикантам и товарам Владимирской губернии, и даже Костромской. Между тем из Суздаля приезжают только два купца (два брата Назаровы), а из прочих уездов Владимирской губернии -- 15. Не есть ли этот обычай живой след народной исторической памяти, отголосок давней старины, когда весь тот край известен был народу под славным именем Суздаль? Есть многие товары, которым названия нисколько не соответствуют. Так, например, овощный товар не заключает в себе почти никакой овощи и правильнее должен назваться съестным товаром. В игольном товаре почти нет ни одной иголки, или, во всяком случае, она составляет самую ничтожную часть этого товара, под которым разумеется разный галантерейный товар простой работы и низшего качества. Весьма трудно определить, что именно следует понимать под названием москотельных и бакалейных товаров: есть товары, которыми равно торгуют и бакалейщики и москотилыцики; бакалейными товарами называет свои товары и каждая овощная лавка. В большей части официальных ведомостей они причислены к русским товарам, тогда как бакалея, если под нею разуметь сухие фрукты и ягоды, получается из Греции, Архипелага, Турции и Малой Азии, а москотиль, то есть коренья и краски, -- также из-за границы. 6) Также по обычаю, происхождение которого, вероятно, -- давно забыто и самими торговцами, многие товары, вовсе не однородные, продаются вместе, в одной лавке, то есть один из них является придаточным к главному товару. Например, оптовые лавки с железом продают также и бечеву; при сахаре большею частию продается бумага, не сахарная, а простая писчая и оберточная; при игольном или галантерейном простом товаре имеются некоторые предметы и москотильной торговли, преимущественно краски и т. п.