Всего труднѣе, конечно, опредѣлить отношеніе полиціи съ такой должности административнаго свойства, которая захватываетъ въ кругъ своей дѣятельности и полицейскія функціи. По проекту г. Головина, "начальникъ волости" получаетъ, по предметамъ полицейскаго вѣдомства, предписанія прямо отъ исправника. Съ этимъ мы согласиться не можемъ. Этотъ "начальникъ волости" есть въ то же время и мировой судья, котораго судебныя рѣшенія полиція и самъ исправникъ обязаны исполнять безпрекословно. Московская коммиссія, учреждая, вмѣсто становаго, волостнаго пристава, повидимому ставитъ его въ то же отношеніе къ мировому судьѣ, въ какомъ вообще стоятъ полиція по отношенію къ суду, какъ исполнительная власть. Въ то же время коммиссія подчиняетъ пристава исправнику, а приставу, въ свою очередь, подчиняетъ сотскихъ я десятскихъ. Вопросъ этотъ довольно труденъ для теоретическаго разрѣшенія, и сама коммиссія, сказавши въ 14 §, что мировой судья завѣдуетъ въ волости административною частью, прибавляетъ слова: "въ тѣхъ предѣлахъ, какъ окажется возможнымъ разграничитъ административныя обязанности между полиціею, какъ органомъ правительственнымъ, и земствомъ". Мы съ своей стороны замѣтимъ вопервыхъ, что примѣръ, и кажется удачный, такого разграниченія имѣется уже въ бывшей практикѣ мировыхъ посредниковъ; вовторыхъ, что при разрѣшеніи этого вопроса нужно прежде всего отрѣшиться отъ мысли о какомъ то принципіально" антагонизмѣ, будто бы непремѣнно присущемъ обоюднымъ отношеніямъ земства и полиціи, или земства и администраціи! Этого ошибочнаго воззрѣнія не чужды были, кажется, и составителя Положенія о земскихъ учрежденіяхъ. До сихъ поръ въ отношеніяхъ администраціи къ земству чувствуется какая-то ревность къ своему достоинству, какой-то страхъ уронить "престижъ" правительственной власти! Стоитъ только взглянуть иначе, проще, на дѣло, какъ оно есть или должно быть, т. е. что и земство, и правительство служатъ одной и той же землѣ и идутъ вмѣстѣ къ одной цѣли,-- и кажущійся затрудненіи значительно облегчатся. Въ этомъ отношеніи, кажется намъ, заслуживаетъ вниманія предположеніе г. Головина: сдѣлать исправника членомъ уѣздной земской управы, или того присутствія, которымъ авторъ замѣняетъ управу. Во всякомъ случаѣ не лишнимъ было бы наложить на исправника обязанность присутствовать въ уѣздныхъ земскихъ собраніяхъ вмѣстѣ съ правомъ голоса (хоть по нѣкоторымъ, его касающимся дѣламъ): при упраздненіи права дисциплинарныхъ взысканій, которымъ пользуется теперь исправникъ относительно сельскихъ должностныхъ лицъ, его присутствіе не можетъ, кажется, стѣснять гласныхъ-крестьянъ, а исправника дѣлаетъ какъ бы сотоварищемъ земства.
Вопросъ о волостномъ судѣ -- одинъ изъ такихъ, по которымъ именно необходимо было бы звать мнѣніе самого народа. Московскія "главныя основанія" учреждаютъ сельскій судъ въ каждомъ сельскомъ обществѣ въ смыслѣ первой инстанціи крестьянскаго обычнаго суда, а вторую, именно аппелляціонную (а не кассаціонную) инстанцію, подъ названіемъ волостнаго суда, предполагаютъ устроить при мировомъ судьѣ, подъ его предсѣдательствомъ, съ придачею ему двухъ, вызываемыхъ по очереди, сельскихъ судей. Судъ мірской или сельскаго старосты существуетъ, вѣроятно, и теперь въ каждой сельской общинѣ,-- судъ, разумѣется, словесный. Если же проектируются сельскіе суды съ протоколами или съ записанными рѣшеніями, то въ сельскихъ обществахъ малаго объема (душъ 200) введеніе такого формальнаго суда потребуетъ особаго писаря и будетъ для крестьянъ стѣснительно, какъ платье не впору сшитое. Къ тому же при ссорѣ между собою крестьянъ двухъ разныхъ селъ, изъ коихъ каждое составляетъ особое общество, одному изъ крестьянъ пришлось бы судиться у односельчанъ своего противника... Намъ казалось бы, повторяемъ, крайне необходимымъ -- относительно сохраненія или упраздненія настоящаго волостнаго суда -- спросить самихъ крестьянъ. Затѣмъ мы полагали бы, что крестьянамъ должно быть предоставлено право, при согласіи обѣихъ тяжущихъ сторонъ, избирать или волостной сословный, или мировой судъ (участіе въ которомъ, въ подобныхъ случаяхъ, двухъ "судныхъ мужей", изъ крестьянъ, свѣдущихъ въ народныхъ юридическихъ обычаяхъ, мы признаемъ чрезвычайно полезнымъ). Что же касается до права аппелляціи или жалобы, то безусловное допущеніе этого права можетъ свести все значеніе крестьянскаго суда къ нулю, подорвать всякій его авторитетъ. Или же слѣдуетъ точно опредѣлить разрядъ дѣлъ и мѣру взысканія, по которымъ допускается жалоба, или же, въ случаѣ явной несправедливости, предоставить мировому судьѣ, вслѣдствіе принесенной ему жалобы, право -- пріостановить исполненіе приговора; самое же дѣло должно подлежать пересмотру и рѣшенію не у мѣстнаго мироваго судьи, а на мировомъ съѣздѣ. Однимъ словомъ, вопросъ о крестьянскомъ судѣ, носящемъ теперь названіе волостнаго, требуетъ, по нашему мнѣнію, весьма осмотрительнаго къ себѣ отношенія. Есть безусловные поклонники такъ-называемаго "обычнаго нрава" (названіе слишкомъ громкое и едвали точное въ примѣненіи къ Русскому народу); не мало и фанатиковъ "правоваго порядка", которые хотѣли бы упразднить разнообразіе "юридическихъ" народныхъ обычаевъ по всей Россіи, и всѣмъ крестьянамъ повсемѣстно навязать благодѣянія 10 тома Свода Законовъ, т. е. нашего гражданскаго кодекса, сочиненнаго про служилыхъ людей или дворянъ и нуждающагося (особенно относительно наслѣдства, завѣщанія и пр.) въ совершенномъ пересмотрѣ!! Существующіе народные обычаи дѣлежа наслѣдства, усыновленія (пріемышей) и тому подобные должны быть строго уважены -- безъ ограниченія, какъ теперь, цѣны иска 100 рублями: предѣлъ, выше котораго мировой судья, по теперешнимъ правиламъ, обязанъ примѣнять гражданскій оффиціальный законъ! Нельзя не выразить вновь искренняго сожалѣнія, что наши земцы такъ мало, повидимому, изучаютъ жизнь народную, и что къ участію въ обсужденіи настоящаго вопроса не приглашены уѣздные мировые судьи. Они, конечно, компетентнѣе, чѣмъ кто-либо въ вопросѣ о судѣ,-- да и относительно совмѣщенія съ званіемъ мироваго судьи административныхъ обязанностей, кого же и спросить о практическихъ удобствахъ и формахъ такого совмѣщенія, какъ не лицъ, которыя къ тому призываются и стало быть непосредственно въ дѣлѣ заинтересованы?!
Теперь обратимся къ вопросу о способахъ огражденія мѣстнаго населенія отъ произвола, отъ неправильныхъ и неумѣлыхъ распоряженій лица, поставленнаго во главѣ участка ила "земской волости". Оносительно отправленія его обязанностей -- собственно какъ мироваго судьи, можетъ и долженъ остаться порядокъ обжалованія, начертанный въ Судебномъ Уставѣ, съ сохраненіемъ и съѣзда мировыхъ судей. На этотъ порядокъ, впрочемъ, ни одинъ проектъ, кажется, и не посягаетъ. Затѣмъ K. С. Головинъ въ своей статьѣ, напечатанной въ "Руси", предполагаетъ сохранить волостной сходъ (сообразно увеличенному объему волости), которому, между немногими дѣлами, подлежащими его разсмотрѣнію, должно быть поручено и "обсужденіе жалобъ на дѣйствія волостныхъ начальниковъ, для передачи ихъ высшему начальству". Эта мѣра была бы дѣйствительна, если бы самъ волостной сходъ могъ имѣть дѣйствительное значеніе; но мы уже доказали, что въ такой малой единицѣ, какъ волость, даже увеличенная, "всесословность" является фикціей. Да и прежде чѣмъ обсуждать: слѣдуетъ ли представлять чью-либо жалобу высшему начальству, не лучше ли предоставить право непосредственной подачи, безъ предварительнаго обсужденія? Намъ кажется, что какъ за частными лицами, крестьянами или личными землевладѣльцами, такъ и за сельскими мірами, должно быть признано безграничное право не только жаловаться на неправильное дѣйствіе или личное оскорбленіе со стороны мироваго судьи, но и протестовать противъ его административнаго распоряженія (не останавливаясь исполненіемъ) чрезъ подачу жалобы или протеста въ Съѣздъ мировыхъ судей. По вашему мнѣнію, независимо отъ судебнаго съѣзда, необходимы періодическіе съѣзды ихъ же, какъ административныхъ лицъ или "начальниковъ волостей", подобно тому, какъ существовали, съ видимою пользой, съѣзды мировыхъ посредниковъ. На этихъ съѣздахъ предсѣдательство могло бы быть возложено на предсѣдателя уѣздной земской управы, составъ которой могъ бы сократиться, противъ настоящаго, вдвое или трое. Московская коммиссія также упоминаетъ о необходимости ввести въ составъ уѣздной управы волостныхъ мировыхъ судей и хоть разъ въ мѣсяцъ назначить засѣданіе управы съ ихъ участіемъ, по повидимому это предполагается коммиссіею собственно для хозяйственныхъ цѣлей.
Затѣмъ Московская коммиссія считаетъ полезнымъ "для коллегіальнаго обсужденія нѣкоторыхъ административныхъ дѣлъ (въ томъ числѣ денежныхъ) учредить "волостныя управы", въ составъ которыхъ, кромѣ волостнаго мироваго судьи, какъ предсѣдателя, вошли бы: почетные мировые судьи, товарищъ волостнаго судьи, волостной приставъ и трое очередныхъ сельскихъ старостъ". Мы бы съ своей стороны предложили, вмѣсто "управы", въ составъ которой входитъ одно начальство, учредить "волостной совѣтъ", какъ для обсужденія упомянутыхъ дѣлъ, такъ и для ревизіи суммъ и вообще нѣкотораго контроля. Въ составъ этого совѣта, который былъ бы обязанъ собираться не менѣе одного раза въ мѣсяцъ, должны бы входить всѣ личные землевладѣльцы этого участка и, кромѣ старостъ, отъ каждаго сельскаго общества избранный міромъ крестьянинъ изъ "стариковъ". Дѣла окончательно рѣшаетъ судья, но мнѣнія каждаго должны быть записаны въ протоколъ и скрѣплены общею подписью. Каждому предоставляется право дѣлать по предметамъ мѣстнаго управленія свои заявленія также съ запискою въ книгу. Наконецъ, уѣздное земское собраніе можетъ отъ времени до времени поручать кому-либо изъ гласныхъ ревизію управленія и дѣлопроизводства волостныхъ "судей" или "начальниковъ".
Вообще въ нашемъ представленіи объ уѣздномъ управленіи уѣздное земское собраніе является какъ бы куполомъ всего зданія и въ то же время контролирующимъ органомъ. Какъ на мировыхъ судей, такъ и на мировые съѣзды и на распоряженія управы всѣ обыватели уѣзда, въ томъ числѣ и сельскія общества, должны имѣть право вносить въ уѣздное собраніе жалобы,-- да и вообще подавать прошенія и заявленія не по однимъ своимъ личнымъ, но и по всѣмъ дѣламъ земскаго вѣдомства. Только тогда, думается намъ, земство станетъ близкимъ и дорогимъ мѣстному населенію.
Мы не станемъ утомлять читателя разборомъ дальнѣйшихъ подробностей и частностей уѣзднаго переустройства. Мы не пишемъ проекта, а только излагаемъ главныя основанія. Существенное въ этихъ основаніяхъ, это -- установленіе живой, плодотворной связи между двумя земскими стихіями: стихіей мірской, общинной и стихіей личной; между двумя бытовыми формами: землевладѣніемъ общиннымъ и личнымъ; между древнимъ, сельскимъ, такъ-называемымъ сословнымъ самоуправленіемъ (безъ ущерба для его органической жизни и самостоятельности) и высшимъ видомъ безсословнаго, земскаго самоуправленія, входящаго въ общую систему государственнаго управленія, т. е. вѣдѣнія дѣлъ мѣстныхъ, поручаемаго государственною верховною властью мѣстнымъ свѣдущимъ, выборнымъ людямъ. Звеномъ, связующимъ эти двѣ стихіи, эти двѣ формы бытія" эти два начала мірскаго и личнаго, равно какъ мірскаго и государственнаго -- при первомъ ихъ соприкосновеніи и встрѣчѣ за предѣлами сельскаго міра, можетъ и должно быть, по нашему глубокому убѣжденію, только живое лицо: не "чиновникъ", не "казенный" человѣкъ, землѣ чуждый и отъ земли отрѣшенный, и не механическій бездушный бюрократическій снарядъ, въ родѣ присутственнаго мѣста или коллегіи,-- но человѣкъ земскій, служащій одновременно и Землѣ, и Государству. Только при такихъ условіяхъ переустройства мѣстное земство получитъ въ народѣ авторитетъ, вдохнетъ въ себя новую жизнь и силу, пуститъ корни въ глубь мѣстной почвы, создастъ наконецъ себѣ органы для плодотворнаго дѣйствія, установитъ живое общеніе съ населеніемъ, будетъ во всякое время вѣдать народную мысль и думу и обрѣтетъ способы упрочить миръ и правильное преуспѣяніе своего округа. Такъ думается намъ; мѣстные эксперты пусть выскажутъ свои замѣчанія; но не глубокомысленны будутъ тѣ, которые, упрекая насъ въ идеализаціи, преподнесутъ намъ, въ видѣ возраженія, нѣсколько частныхъ случаевъ злоупотребленія: идеалистами скорѣе могутъ назваться тѣ наши отрицатели, которые, должно полагать, до такой степени возлюбили чистоту и притязательны къ ней, что на нашей Русской землѣ, грѣшной, какъ и весь міръ, ничего кромѣ сплошной черноты и не видятъ.