А на сем на всем, Господине Князь Великий Борис Олександровичь, челуй крест ко всему Великому Новугороду. А старый, Господине Князь Великий, рубеж земли и воде дай промежи Тферью и Кашином, и Новгородчкой отцине, и Торжком и Бежичкым верхом; и Князь Великий Борис Олександровичь дал рубеж земли и воде промежи своего Великого Княженья Тфери и Кашина, и промежи Новгорочкой отцине, и Новоторжской земли и воды и Бежичкой, по Великого Князя грамоте Ивана Даниловича. А как почелует крест Князь Великий Борис Олександровичь к Великому Новугороду, а земли и воде даст старый рубеж, по Великого Князя грамоте Ивана Даниловича; ино дати Князю Великому Борису Олександровичу своего Боярина судьею на рубеж, а Великому Новугороду дати своего Боярина судьею на рубеж; а тым судьям судити порубежных людий, татей и разбойников с обе половине по хрестному челованью. А на кого възговорят из Новгорочкых волостей на Тферьского татя или на разбойника, а възмолвят нет; ино ему и потом не быти во Тферьскых волостех; а будет, ино его без суда выдати по хрестному челованью: а на кого взговорят из Тферьскых волостей на Новгорочкого татя или разбойника, а възмолвят нетъ; ино ему и потом не быти в Новгорочкых волостех и в Новоторжскых; а будетъ ино его без суда выдати по хрестному челованью. А судьи слати Князю Великому Борису Олександровичу и Великому Новугороду на рубеж через год. А Князю Великому Борису Олександровичу, и его братьи, и его детем, и его Княгини, и их Бояром земли и воды Новгорочкой и Новоторжской не купити, ни даром не принмати, ни закладщиков не держати. А хто почнет Новгородцев или Новоторжцов во Тфери жити, или во Тферьском Княженьи, или в Кашини, земля их к Новугороду, а Князю Великому Борису Олександровичу то не надоби: или хто почнет Тферичь жити в Новегороде, или в Торжку; земля их Князю Великому Борису Олександровичу, а Новугороду то не надоби. А имуть чего нскати на Новгородцех или на Новоторжчех; суд с Новгородцем в Новгородк, а с Новоторжцем в Торжку: или цего имут искати Новгородци или Новдторжци на Тферитяне; суд им в Тфери, а судити с обе половине по хрестному человавью, а посула не взяти с обе половине. А в Русе ив Торику имати у Тферичь гостиное по старине, а во Тфери у Новгородцев и у Новоторжцов имати гостиное и мыт по старине. А приведут Тферитина с поличным к Новгорочкому Посаднику или к Новоторжскому; судити его по хрестному челованью, а посуда не взята с обе половине; а приведут Новгородца или Новоторжца с поличным на Тфери к Великому Князю, или к его Наместнику; судити его по хрестному челованью, а посула не взяти с обе половине; а где орудье почнет, ту его и концать. А гостю гостити всякому с обе сторое, путь чист без рубежа; а ворот ты не заторяти и всякый гость пустити в Новгород; а силою ты гостя Новгородчкого и Новоторжского во Тферь не переимати. А черес рубеж ты в Новгородчкую волость и вНовоторжскую Дворян и приставов не всылати; а посломНовгорочкым, и Новгородцем и Новоторжцем ездити сквозе Киная Великого отцину Бориса Олександровича, путь чист бес пакости. А холопы, и робы, и беглеци выдати с оби стороне по исправе и по хрестному челованью. А на том на всем Князь Великий Борис Олександровичь челуй, Господине, крест к Великому Новугороду, по любви в правду. А похоцет Князь Великий на той грамоте за то ятяся; и Великий Новгород повелел за то ятися Павлу Федоровичу: или Князь Великий Борис Олександровичь того не похочет; ино ВеликомуНовугороду на Павла не помолвити.

Акты, собр. Арх. Эксп., т. 1, стр. 35. -- Грамота Белозерского Князя Михаила Андреевича и Великого Князя Василия Василиевича Федору Константиновичу.

От Князь Михайла Андреевича Федору Костянтиновичу. Присылал ко мне игумен Еким и старец Мартемьян Ферапонтовы пустыни и вся братья, старца Еустратья, а бил ми челом о том, а сказывает, что являл им староста Волоцкой мою грамоту такову, что им приимати к себе в волость, в твой путь, на Волочек, из Мартемьяновских деревень монастырьские половники в серебре, межень лета и всегды, да кто деи выйдет половник серебряник в твой путь, ино деи ему платитися в истое на два году без росту: и из пожаловал игумена Екима и старца Мартемьяна и всю братью, и ты бы манастырьских людей серебреников от Юрьева дни до Юрьева днине принимал, а принимал бы еси серебреники о Юрьеве дни о осеннем, и которой поидет о Юрьеви дни манастырьских людеи в твой путь, и он тогды и денги заплатит, а ту есми полетную подернил, а игумену есми и всей братьи от Юрьева дни до Юрьева дни из своих деревень серебреников пускать не велел, а велел есми тисеребреников отпускать за две недели до Юрьева дни и неделю по Юрьеве дни; а которые будут вышли в манастырском серебре в твой путь, и они бы дело доделывали на то серебро, а в ceребре бы ввели поруку, а осень придет, и они бы и серебро заплатили. А прочет сию грамоту да отдай назад огумену Екиму и старцю Мартемьяну и всей братьи.

Акты, собр. Арх. Эксп., т. 1, стр. 38. -- Жалованная грамота Великого Князя Василия Васильевича Троицкому Сергиеву монастырю.

Святыя деля Живоначалныя Тронцы, ее из Князь Великий, Василей Васильевичь пожаловал есми игумена Мартемьяна с братьею Сергиева монастыря, или кто по них иный игумем будет: что у них в Галиче две варницы да треться варница Семеновская Морозова, и из Князь Великий их пожаловал, с тех варниц немадобе им никоторая моя дань и тамга, ни поминок, ни плошки, ни иная никоторая пошлина, а которой соли противен есть, а сей соли монастырьской противня нет; а коли закличет мой соловар продавать мою соль, а монастырьскому соловару волно соль продавати и тогды, а мой ему соловар не возброняет. Да что им же дал Князь Юрьи Дмитреевичь двор попов Опурим, да что их деревня Гнезниковская, да деревня Верховье, да в Раменье их пустошь Красникова, да Рошково, да в Жилине их деревня Погорелое, на Горце, на Солде; и кого к себе в тот двор, да в те деревни, да и на те пустоши людеи окупив посадят, и тем их людем ненадобе моя дань, ни писчая белка, ни ям, ни подводы, ни тамга, ни восминича, ни мыт, ни коски, ни коня моего не кормят, ни сен моих не косят, ни иная никоторая пошлина ненадобе, ни к старосте не тянут ни в которые пошлины, ни в которое дело, ни двора волостелина не ставят, а волостели мои Усолские и их тиуни к тем их людем доводчиков своих не всылают ни почто и не судят их ни в чем, опричь душегубства; а праветчики поборов у них не берут, ни иных ни которых пошлин. А смешается суд смесной их монастырьским людем с волостными людми, и волостели мои Усолские и их тиуни судят, а игуменов заказник с ними судит: а прав ли будет, виноват ли, монастырьской человек, и он в правде и в вине монастырьскому заказнику, а волостели мои не вступаются, ни в правого, ни в виноватого, в их человека; а волостной человек прав ли будет, виноват ли, и он в правде и в вине волостелю, а заказник монастырьской не вступается в волостного человека. А коли кто приедет мой пристав Великого Князя по их соловаров, или по их людей по монастырьских, и пристав мой им дает два срока в году, на Сбор да другой срок уговев Петрова говейна неделю; а опроче дву сроков на них кто на иные сроки срочную накинут, и кто что на них опроче тех сроков двою по тем срочным и безсудную возмет, ино та моя безсудная не в безсудную. А коли привозит монастырьской их заказник продавати соль в город, ино ему ненадобе моя тамга, ни восминичья, ни иная никоторая пошлина; а дрова монастырьскому соловару волно купити у моих людей. И через ею мою грамоту кто их чем изобидит, или кто у них возмет, быти в казни, а на ею мою грамоту иныя моей грамоты нет. А дана грамота на Москве, в лето 6961 Июля в 3 день. -- А сзади на грамоти написано: "Князь Великий".

Собр. Гос. грам. и дог., т. 1, стр. 76. -- Жалованная грамота Вологодского Князя Андрея Васильевича Кириллову монастырю.

Се яз Князь Андрей Василиевичь пожаловал есмь игумена Игнатиа с братьею Кирилова монастыря, или по нем кто иный игумен будет уПречистыя в Кирилове монастыре; что их деревни монастырские на Колкаче, и в те дни их деревни из моих волостей ездят попрашаи жита просити, также и мои дети боярские ездоки в тех деревнях ставятся и кормы деи и проводники у них емлют силно, да и псари деи мои с собаками в их деревни ездят полничити, и из Князь Андреи Василиевичь пожаловал игумена Игнатья с братьею: попрашаи жить просити в их деревни не ездят, также и ездоки мои в их деревнях не ставятся, ни кормов ни проводников у них не емлют, ни псари мои в их деревни полничити не ездят, ни по деревням по их не ставятся ни кормов не емлют; а кто попрашаи поедут по их деревням жить просити, или мои ездоки имут ставиться и кормы имати, или псари мои имут по их деревням полничити, и у кого что стравят силою, игумен Игнатей с братьею на тех сроки наметывают по сей грамате и учинят им срок перед меня Князя Андрея Васильевича.

К стр. 244.

Акты исторические, ч. 1, стр. 63. -- Послание Митрополита Фотия Псковичам.

Слышание мое, сынове, еже впреизначалных жителств ваших православных, еже межди вас, богоизбранного Христова стала, сущих ныне некоторых нововъзмущенных от пропинаемых диявольских сетей, и того яда отрыгновением, слышу, тех некоторых, яко отступлены от Бога, о своем хрестьаньстве небрегуще, но и чин великаго Божиа священьства и иночьства яко ни во что же полагающе, но и умаляюще.