И подвиг славы и добра

Елисавета продолжала!

Написав свои стихи, я должен был приехать к Давыдову и их ему прочесть; он принял стихи, исключив только начало, как не идущее к делу. Стихотворение начиналось так:

Когда Создатель жизни бремя

На человека наложил,

То разума святое семя

В его главу он заронил.

И семя чудное созрело,

И плод богатый принесло;

И слово обратилось в дело,