Дорогой Константин Петрович, извините, что я Вас тревожу в минуту, когда у Вас без того слишком много дела и утомления. Но вот в чем дело. Вы знаете, что теперь великим постом только 4 раза в неделю литургия. За литургией молятся за упокоение души государя. В другие дни нет молитвы в приходских церквах за него. Я спросила нашего приходского священника, отчего панихиды не служат. Ведь народу так хочется молиться за царя. Он отвечал, что без приказания начальства нельзя им служить общие панихиды. Так нельзя ли добыть предписание от святейшего синода, чтобы во время 40 дней, которые будут распространяться на весь великий пост, отслужили бы ежедневные панихиды для народа по всей России. Я вчера послала к вам двух мужиков. Поразили меня их слова: "Смерть царя, стыд и грех на нас, но ему Бог, любя его, послал такую смерть. Бог хотел уравнять его небесный чин с его земным чином. Здесь сподобил его быть царем освободителем, там сподобил его венца великомученического. Его великомученическая кровь покрывает его слабости и наши грехи" (подлинные слова их). Теперь мы можем молиться: Господи, упокой душу убиенного раба твоего и прости ему грехи вольные и невольные, и тут же прибавляем: святой страстотерпец, моли Бога о нас. Я послала этих мужичков к Вам, они хотели посоветоваться с Вами. Народу, говорят они, хочется всенародно скорбеть, и как это устроить.
Прощайте, мой друг, крепко жму Вашу руку и кланяюсь Вашей милой жене.
А. Аксакова.
5 марта 1881 г.
147.
5/17 марта, 1881 г.
Соб. Дом.
Трубный пр., близ Поварской.
Дорогой Константин Петрович.
До каких ужасов, до какого стыда мы дожили. Не опомнишься от этих страшных мартовских событий. Здесь один голос: "Пора обратиться ко всему русскому народу, чтобы пособить горю". Боятся, чтобы государя не навели на мысль о конституции и других заморских нововведениях, но все убеждены, что земский собор указал бы царю на людей, искренне преданных и ему и России. Боже, что за тяжелые времена. Эту записку передадут Вам И. Т. Тихомиров и Лабзин. Что это за замечательные люди!