Дать ее мог не драматург, специализировавшийся в одной из областей этого рода поэзии, а мастер одинаково сильный и в исторической, и в любовной, и в кровавой трагедии, и в драме превратностей. Таким мастером оказался Шекспир. Его способность быть одинаково сильным во всех видах трагедии определялась наличием в нем мировоззрения и мыслительных способностей несравненно более широкого охвата, чем те, которые были присущи перечисленным драматистам. Оперируя с трагедиями всех видов, он, естественно, должен был давать и более общую формулировку отношения к основной проблеме трагедии вообще, а его связь с жизнью лондонского общества была к тому же несколько иной, чем у большинства писателей его времени. Она прикрепляла к нему не только художественные, но и деловые круги столицы.
Шекспирова формулировка обнаруживает решительную особенность по сравнению со всеми выше приведенными: она дуалистична. Шекспир резко признает зло и добро как явления, реально присущие миру. В соответствии с этим и люди делятся на добрых, способных находить удовольствие в совершении добрых поступков, и на злых, находящих удовлетворение в совершении гнусностей всякого рода. Мы как будто присутствуем при реставрации Средневековой морали. На самом деле мы стоим у истока морали совсем другого порядка. Действительно, вот как определяется основание классификации людей на "добрых" и на "злых".
Тот, кто не носит музыки в себе
Или без чувств к согласию милых звуков,
Готов к предательству, интригам, грабежу,
Движения его души тупы, как речь,
Привязанность его черней Эреба:
Такому -- доверять нельзя...
(Венец. купец, V, I, стр. 83 -- 88.)
Гармоническая взвешенность сознания и психики -- принадлежность и условие бытия доброго человека, противоположное их состояние создает человека злого. Откуда же возникает эта гармоничность или ее противоположность? Средневековый мыслитель сказал бы: "Она -- следствие правильной веры в бога и исполнения его заповедей"; кальвинист сказал бы: "Она заранее дается богом тому, кого он предопределил к спасению, и является опознавательным признаком избранника", но оба согласились бы с определением Шекспира.