Пишу стихи я не для грязи,
Почтеннейший Иван Кузмич,
Пороть я не умею дичь
Без толку, смыслу и без связи.
Стихи пишу я редко, понемногу,
В стихах достойную хвалю.
Как бога, я Катюнчика люблю
И воздаю хвалы, как богу! [145][146]
Послания Вельтмана Е. П. Исуповой делаются еще поэтичнее: "Милая, нежная Китти, друг мой, каким обворожительным чувством были полны очи твои, когда ты вышла вчерась из спальни, их не сон утомил, в них перелилась душа твоя, но это было понятно только одному мне. О Китти, кто научил меня так ясно видеть мысли твои! - О Китти, так же ль ясны и тебе, мой друг, мысли и желания мои? Друг мой, я изнемогаю,- оживи меня устами своими! Я люблю тебя выше возможности любить на земле. Китти, если б мы так же были взаимонераздельны, как неразрывен союз чувств наших?"[147].
Китти старается отвечать в том же духе: "Александр, почему мучаешь меня. Приходи вернуть мне мою радость, у меня ее так мало. Почему ты хочешь лишить меня единственного блага, которым я могу кратко польвоваться на земле,- это наслаждаться твоим присутствием. Ах! это жестоко с твоей стороны. Я не знаю, до какой степени я тебя люблю"[148].