Возражение 4. Далее, тот, кто разумеет, образует слово в акте разумения. Но Сын разумеет. Отсюда некое слово надлежит и Сыну, и, следовательно, Сыну не свойственно быть Словом.
Возражение 5. Кроме того, о Сыне сказано: «Держа все словом силы Своей» (Евр. 1:3), – из чего Василий заключает, что Святой Дух есть слово Сына[516]Cont. Eunom. V, 11.. Следовательно, Слово не является собственным именем Сына.
Этому противоречит сказанное Августином: «Под Словом мы разумеем только Сына»[517]DeTrin. VI, 11..
Отвечаю: «Слово», употребляемое в отношении Бога в собственном смысле, говорится о Лице и является собственным именем Сына. Ибо оно обозначает истечение (emanatio) ума, и Лицо, происходящее в Боге через истечение ума называется Сыном, и таковое происхождение называется рождением, как мы показали выше (27,2). Отсюда следует, что только Сын в собственном смысле называется Словом в Боге.
Ответ на возражение 1. У нас «быть» и «разуметь» не суть одно и то же. Отсюда то, что в нас существует через ум, не принадлежит к нашей природе. Однако в Боге «быть» и «разуметь» суть одно и то же. Отсюда Слово Бога не является в Нем акциденцией или Его следствием, но принадлежит к самой Его природе. И потому оно должно по необходимости быть чем-то самосущим, ибо все существующее в природе Бога существует самостоятельно. И поэтому Дамаскин говорит, что «Слово Бога субстанциально и ипостасно; остальные же (т. е. наши собственные) слова суть действия души»[518]DeFideOrth. I, 18..
Ответ на возражение 2. Ошибка Валентина была осуждена не потому, что он утверждал, будто бы Сын был рожден посредством произнесения (как о том болтали ариане, о чем сообщает [нам] Иларий[519]DeTrin. VI.), а потому, что он вел речь об ином способе произнесения, как о том сказано у Августина[520]DeHaeres. XI..
Ответ на возражение 3. Термин «Слово» указывает на то же свойство, что и имя Сына. Поэтому Августин говорит: «Слово и Сын выражают одно и то же»[521]DeTrin. VII, 11.. Ибо рожденность Сына, каковая суть свойство Его лица, обозначается различными именами, приписываемыми Сыну для того, чтобы выразить многими способами Его совершенство. Чтобы показать, что Он есть одной природы с Отцом, Он называется Сыном. Чтобы показать, что Он со-вечен, Он называется Сиянием [Славы]. Чтобы показать, что Он всецело подобен [Отцу], Он называется Образом. Чтобы показать, что Его рождение бестелесно, Он называется Словом. Все эти истины не могут быть выражены только одним именем.
Ответ на возражение 4. Ум принадлежит [к природе] Сына так же, как к Его [природе] принадлежит быть Богом, поскольку разумение сказывается о Боге сущностно, о чем было говорено выше (14, 2, 4). Далее, Сын есть Бог рожденный, но не Бог рождающий, и отсюда ум принадлежит к Его [природе] не как порождающего Слово, но как порождаемого Слова. Ибо в Боге порождаемое Слово не имеет действительного отличия от божественного ума, но различается с началом Слова лишь отношением.
Ответ на возражение 5. Когда о Сыне говорится «держа все словом силы Своей», «слово» употребляется фигуративно для [обозначения] воздействия Слова. Поэтому в глоссе сказано, что «слово» здесь употребляется в значении повеления, поскольку под действием силы Слова вещи держатся в бытии так же, как под действием силы Слова вещи приходят к бытию. Василий употребляет [термин] Слово в широком и фигуративном смысле, прилагая его к Святому Духу, по-видимому, подразумевая, что все, что делает лицо постигаемым, может быть названо его словом, и в этом отношении Святой Дух может быть назван словом Сына, ибо в Нем проявляется Сын.