Если, впрочем, о вещи говорят, что она изменчива посредством собственной силы, то и это так или иначе справедливо по отношению ко всему сотворенному Ведь каждая тварь наделена двойною силой, активной и пассивной. Пассивною я называю такую силу, которая дает возможность ее обладателю достигать совершенства или в смысле его бытия, или в смысле достижения цели. Итак, если изменчивость вещи рассматривать с точки зрения ее бытийственной силы, то в этом смысле неизменны все твари помимо тех, в которых потенциальность совместима с небытием. Следовательно, в нижних телах наличествует изменчивость как со стороны их субстанциального бытия, ибо их материя может существовать и при отсутствии их субстанциальной формы[151]Т. е. их потенциальность (материя) совместима с небытием (или отсутствием) их субстанциальной формы, так и со стороны их акцидентного бытия, ибо допустимо предположить сосуществование субъекта с небытием акциденции; так, например, субъект «человек» может существовать совместно с «небелизной» и, таким образом, может претерпевать изменение от белого до небелого. Но нельзя допустить такого рода сосуществование для акциденций, связанных с субстанциальными началами субъекта. Следовательно, со стороны подобных акциденций субъект неизменен; так, например, снег не может быть черным. Затем, в небесных телах существование материи не совместимо с отсутствием формы, поскольку форма [в данном случае] придает совершенство потенциальности материи [небесных тел] в целом; следовательно, такие тела неизменны со стороны их субстанциального бытия, но они изменяемы по месту, ибо субъект в данном случае совместим с отсутствием того или иного места [в пространстве]. Между тем, бестелесные субстанции суть субсистентные формы[152]Согласно Боэцию, «субсистенция – это то, что само не нуждается в акциденциях для того, чтобы быть. А субстанция – это то, что служит неким подлежащим для других акциденций, без чего они существовать не могут»., которые хотя и относятся к собственному бытию как потенция к актуальности, однако же не совместимы с отсутствием этой актуальности; ведь существование вытекает из формы и ничто не уничтожается иначе, как только через утрату своей формы. Поскольку же в самой по себе форме нет силы [направляющей ее] к небытию, постольку такого рода субстанции неизменны и постоянны в смысле своего бытия. Потому и Дионисий сказал, что «умопостигаемые сотворенные субстанции свободны от рождения и всяческого изменения и суть бестелесные и невещественные субстанции»[153]De Div. Nom. IV. Ср.: «Благодаря им (лучам всецелой Благости) возникли все умопостигаемые и разумеющие сущности, силы и энергии; благодаря им они существуют и имеют неиссякаемую и неумаляемую жизнь, свободные от всякого тления, смерти материи и рождения, пребывающие выше непостоянства, текучести и так или иначе происходящего изменения».. Однако и в них мы находим два вида изменчивости: один связан с их возможностью с точки зрения достижения цели – в смысле выбора между добром и злом, о чем говорил еще Дамаскин[154]De FideOrth. Il, 3. 4.; другой – с точки зрения места, ибо благодаря своей конечной силе они способны перемещаться на [все новые и] новые места, чего нельзя сказать о Боге, бесконечность Коего наполняет все, о чем было сказано выше (8, 2).

Так в каждом творении наличествует возможность к изменчивости: либо в смысле субстанциального бытия, как [это мы видим] в случае тленных вещей; либо в смысле одного лишь места, как в случае небесных тел; либо же в смысле упорядоченности к цели и приложения сил к нижайшим объектам, как в случае с ангелами; в целом же все сотворенное изменяемо силой Творца, во власти Которого находится как их бытие, так и небытие. Следовательно, поскольку один только Бог не изменяем ни одним из указанных способов, [достоинство] всецелой неизменности принадлежит исключительно Ему.

Ответ на возражение 1. Это возражение относится к изменчивости [только лишь с точки зрения] субстанциального или акцидентного бытия; ведь у Философа речь шла именно о такого рода движении.

Ответ на возражение 2. В самом деле, блаженнейшие ангелы, помимо их естественного облечения неизменностью бытия, неизменны также и в смысле своей избранности божественною силой; однако в них присутствует изменчивость с точки зрения места.

Ответ на возражение 3. Формы названы постоянными в том смысле, что сами по себе они не могут быть субъектами перемен; но они участвуют в переменах в том смысле, что благодаря им переменчивы их субъекты. Следовательно, очевидно, что они в той мере переменчивы, в какой участвуют в бытии; ибо они не потому сущие, что суть сущие сами по себе, но потому что через них приводится к бытию иное.

Вопрос 10. О вечности Бога

Далее будет рассмотрен вопрос о вечности. Относительно этого лежит исследовать пять [положений]: 1) что есть вечность; 2) вечен Бог; 3) принадлежит ли [достоинство] вечности одному только Богу; 4) отличается ли вечность от времени; 5) что суть веки веков, коль есть одно время и одна вечность.

Раздел 1. Правильно ли определение вечности как «совершенного обладания сразу всей полнотой бесконечной жизни»?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что определение вечности, данное Боэцием, а именно: «Вечность есть совершенное обладание сразу всей полнотой бесконечной жизни»[155]De Consol. V, 6., – удачным не назовешь. Ведь слово «бесконечный» имеет смысл отрицания. Отрицание же приличествует ущербному, а потому не может относиться к вечности. Следовательно, при определении вечности не должно употреблять слово «бесконечный».