Ответ на возражение 1. Григорий говорит о полноте объекта [видения], а именно о Боге, Который полно содержит в себе и являет все вещи; но из этого еще не следует, что кто бы ни созерцал Бога, он познавал бы в Нем и все вещи, ибо нет никого, кто постигал бы Его наисовершеннейшим образом.
Ответ на возражение 2. Отнюдь не необходимо, чтобы тот, кто видит зеркало, видел бы и все то, что отражено в зеркале, коль скоро его взор не охватывает все зеркало в целом.
Ответ на возражение 3. Хотя созерцать Бога [куда] возвышеннее, чем созерцать в Нем все вещи, однако, гораздо возвышеннее созерцать Его так, чтобы видеть в Нем [и] все вещи, чем так, чтобы видеть их не все, но большее или меньшее их количество. Ибо уже было показано в этом разделе, что чем совершеннее Он созерцается, тем больше в Нем видимо и вещей.
Ответ на возражение 4. Естественное желание разумной твари состоит в том, чтобы познать все, что относится к совершенству ума, а именно: виды и роды вещей, а также и их образцы; и каждый, кто [удостоится] созерцать божественную сущность, будет все это видеть в Боге. Но знать другие частные вещи, их мысли и их дела, [вовсе] не относится к совершенству сотворенного ума, а потому и не является предметом естественного желания; опять-таки, никто не желает знать вещи, которых пока еще нет, но которые Бог может призвать к бытию. Но даже если будет созерцаться один только Бог, Который суть начало и причина всяческой истины и всяческого бытия, то и этого будет достаточно для того, чтобы удовлетворить естественное желание познавать, чтобы ничего иного более не желалось и чтобы созерцатель испытывал полнейшее блаженство. Поэтому и сказано Августином: «Несчастен тот, кто все это (т. е. все сотворенное) знает, а Тебя не знает. Блажен, кто знает Тебя, хотя бы он и не знал ничего другого. Ученого же, познавшего Тебя, сделают блаженными не его науки, но один только Ты»[194]Confess. V, 4..
Раздел 9. Верно ли, что видимое в Боге созерцающими божественную сущность видится через посредство образов?
С девятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что видимое в Боге созерцающими божественную сущность видится через посредство некоторых образов. Ведь познание приходит к познающему посредством уподобления [его] объекту познания. Ибо мыслящий ум становится актуально умопостигаемым, равно как и реальное ощущение – актуально чувственным, только тогда, когда он оформляется посредством образа объекта, как глаз – образом цвета. Поэтому ум созерцающего божественную сущность и разумеющего все творения в Боге должен быть оформленным посредством их образов.
Возражение 2. Далее, увиденное мы сохраняем в памяти. Но Павел, созерцавший сущность Бога в экстазе, по прекращении созерцания, как сказал Августин, вспомнил многое из того, что видел восхищенным [на третье небо][195]Gen. ad Lit. XII, 28.; отсюда и сказанное [апостолом], что он «слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12:4). Из этого следует, что некоторые образы сохранились в его уме, благодаря чему он и вспомнил; и подобным же образом, когда он актуально созерцал сущность Бога, он постигал определенные образы или идеи того, что он актуально созерцал [в Боге].
Этому противоречит следующее: как зеркало, так и то, что в зеркале, видятся посредством одного подобия. Но все вещи видимы в Боге как в умопостигаемом зеркале. Таким образом, если Сам по себе Бог не видится посредством какого бы то ни было образа, но непосредственно созерцается в Своей сущности, то тем более вещи, видимые в Нем, не видятся посредством образов или идей.
Отвечаю: те, которые созерцают божественную сущность, видят видимое в Боге не посредством какого-либо подобия, но благодаря самой божественной сущности, соединенной с их умом. В самом деле, каждая вещь познается постольку, поскольку ее подобие находится в познающем. Но это происходит двояко, и вот почему: если некоторые вещи подобны одной и той же вещи, они также подобны и друг другу, и именно поэтому познавательная способность может уподобляться познаваемому объекту двумя способами. Одним она уподобляется самому объекту, когда непосредственно оформляется [его] образом; [в этом случае можно сказать, что] объект познается сам по себе. Другим – когда оформляется образом, похожим на объект; этим способом познание имеет дело не с самой по себе вещью, а с подобием вещи. Так, познание человека самого по себе отличается от познания его по его образу. Следовательно, познавать вещи через их подобия в знающем суть то же, что познавать их самих по себе или в их собственной природе, познавать же их через их образы, предсуществующие в Боге, значит – созерцать их в Боге. Но [как было указано] между этими двумя видами познания существует различие. Отсюда: в соответствии с тем видом познания, посредством которого вещи познаются созерцающими сущность Бога, они созерцаются в Боге Самом по себе – не через какой-либо образ, но единственно благодаря божественной сущности, видимой уму, который созерцает Бога Самого по себе.