С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что небесные светила являются живыми сущностями. В самом деле, чем возвышеннее тело, тем достойнее оно должно быть украшено. Но куда менее возвышенное, чем небо, тело украшено живыми существами, а именно рыбами, птицами и зверями земными. Следовательно, светила неба, которые являются его украшением, также должны быть живыми сущностями.
Возражение 2. Далее, чем возвышеннее тело, тем возвышеннее должна быть и его форма. Но солнце, луна и звезды являются более возвышенными телами, чем растения или животные, и потому должны иметь и более возвышенные формы. Наивозвышеннейшей же формой является первое начало жизни – душа. Поэтому Августин и говорит, что «всякая живая сущность по закону природы ставится выше безжизненной»[410]De Vera Relig. XXIX.. Следовательно, небесные светила являются живыми сущностями.
Возражение 3. Далее, причина возвышеннее своего следствия. Но солнце, луна и звезды являются причинами жизни, что особенно очевидно на примере живых существ, происходящих из гниения, и таким образом непосредственно получающих жизнь от энергий солнца и звезд. Следовательно, тем более сами небесные тела наделены живой душой.
Возражение 4. Далее, движение неба и небесных тел происходит в соответствии с их природой[411]DeCoel.l,2., а движение, происходящее согласно природе, является следствием внутренних начал. Затем, началом движения небесных тел является способная к восприятию субстанция, поскольку они движутся как желающие движутся предметом желания[412]Metaph.XII,7.. Следовательно, начало восприятия свойственно небесным телам и, таким образом, они являются живыми сущностями.
Возражение 5. Кроме того, небо – это первое движущееся тело. Но, как доказано в «Физике», первое движущееся тело необходимо движется само по себе, поскольку то, что является таковым само по себе, предшествует тому, что является таковым посредством другого. Затем, как показано в той же книге, двигаться сами по себе могут только живые сущности[413]Phys. VIII.4, 5.. Следовательно, небесные тела являются живыми сущностями.
Этому противоречит сказанное Дамаскином: «Да не сочтет никто небеса или небесные тела живыми сущностями, ибо в них нет ни разума, ни жизни»[414]DeFideOrth.il..
Отвечаю: философы на этот счет имели различные представления. Так, Анаксагор, по свидетельству Августина, был обвинен афинянами за то, что учил, будто бы солнце – это раскаленный камень, а никакой не бог и даже не живая сущность[415]De Civ. Dei XVIII, 41.. Платоники, со своей стороны, утверждали, что небесные тела обладают жизнью. Не менее разнообразны и суждения учителей церкви. Ори-ген[416]PeriArchonl., а вместе с ним и Иероним полагали, что эти тела наделены жизнью, причем последний, похоже, толковал в этом смысле сказанное [в Писании]: «Дух Господа наполняет вселенную» (Прем. 1:6). А вот Василий и Дамаскин утверждали, что небесные тела неодушевленны[417]Horn. Ill, VI in Hexaem.; De Fide Orth. II.. Августин же предпочитал вообще не касаться этой темы, хотя и заметил, что если бы небесные тела действительно были живыми существами, их души, пожалуй, должны были бы принадлежать к сонму ангелов[418]Enchiridion 58..
Дабы дойти до истины при таком разнообразии мнений, нам следует, прежде всего, иметь в виду, что соединение души и тела происходит ради души, а не ради тела, поскольку не форма существует ради материи, а материя – ради формы. Затем, природа и энергия души постигаются через ее деятельность, которая в определенном смысле является ее целью, причем для некоторых из ее действий, таких как ощущение и питание, наше тело является необходимым инструментом. Отсюда понятно, что для осуществления такого рода функций с телом должны быть соединены ощущающая и питающая души. Есть, однако, и такие душевные действия, которые не осуществляются через посредство тела, хотя для их реализации и используется тело. Так, ум пользуется образами, извлеченными из телесных чувств, и в этом смысле зависит от тела, хотя может существовать и без него.
Итак, невозможно, чтобы в небесных телах были реализованы функции питания, роста и порождения, т. е. те, в исполнении которых и заключается деятельность питающей души, поскольку такая деятельность несовместима с неразрушимым по природе телом. Также невозможно, чтобы небесному телу были присущи функции души чувственной, поскольку все чувства восходят к осязанию, благодаря которому воспринимаются качества элементов, и потому для всех органов чувств требуются смешанные в определенной пропорции элементы, в то время как небесные тела по природе не состоят из элементов. Из этого следует, что из всех известных действий души небесным телам можно приписать лишь мышление и движение, поскольку желание проистекает исключительно из чувственного и умственного восприятия и сообразно их пропорции. Но ум, действуя без посредства тела, не нуждается в теле как в своем инструменте – разве что для получения образов через посредство чувств. Однако, как было отмечено выше, небесным телам нельзя приписать деятельность чувственной души. Следовательно, с точки зрения деятельности ума соединение души с небесным телом бессмысленно. Таким образом, остается рассмотреть, насколько необходима душа в качестве движущей силы, обеспечивающей движения небесных тел, хотя для того, чтобы двигать небесное тело, душе нет необходимости соединяться с последним в качестве его формы, – достаточно лишь касаться его посредством приложения энергии, т. е. соединяться с ним как движущее с движимым. В самом деле, еще Аристотель, показав, что первый двигатель состоит из двух частей, движущей и движимой, далее исследовал природу соединения этих двух частей. Это соединение, говорит он, происходит или «через взаимное касание друг друга», если обе части – тела, или «через касание одна другой», если одна из них тело, а другая – нет[419]Phys. VIII, 5. Подобным же образом объясняли соединение души и тела и платоники, а именно как касание движущей энергии движущегося объекта, и так как Платон был убежден, что небесные тела – живые сущности, то это означало, что [по его мнению] с ними соединяются субстанции духовной природы и действуют в качестве их движущих сил. Доказательством тому, что небесные тела движутся благодаря непосредственному воздействию и касанию некоторой духовной субстанции, а не так, как тела с ограниченным весом, т. е. согласно природе, служит то обстоятельство, что природа всегда движет к одной конкретной цели, по достижении которой наступает состояние покоя, при движении же небесных тел подобного не происходит Таким образом, из этого следует, что они приводятся в движение некими умными субстанциями. Августин, похоже, думал именно так, поскольку верил, что все телесное управляется Богом через «дух жизни»[420]DeTrin. Ill, 4..