С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что твари не нуждаются в том, чтобы Бог сохранял их в их бытии. В самом деле, то, что не может не быть, не нуждается в сохранении в бытии, подобно тому как бессмертный не нуждается в защите от смерти. Но некоторые твари по самой своей природе не могут не быть. Следовательно, не все твари нуждаются в том, чтобы Бог сохранял их в их бытии. Средняя посылка доказывается так. Составляющее природу вещи является необходимым для этой вещи, а противоположное ему в вещи присутствовать не может; например, кратное двум число непременно четно и никак не может быть нечетным. Затем, бытие привносится формой, ибо все актуально постольку, поскольку оно обладает формой. Но некоторые твари являются самосущими формами, как это было доказано при рассмотрении ангелов (50, 2, 5), и, таким образом, обладают бытием через самое себя. То же рассуждение справедливо и для тех тварей, чья материя потенциальна в отношении только одной формы, а именно небесных тел, о чем также уже шла речь (66, 2). Следовательно, подобные твари как таковые необходимо обладают бытием в силу собственной природы и не могут не быть, поскольку в них нет потенции к небытию либо благодаря форме, которая обладает самобытием, либо благодаря материи, существующей в форме, которая не может быть утрачена, ибо у нее нет потенции к какой-либо другой форме.

Возражение 2. Далее, Бог гораздо могущественнее любого сотворенного действователя. Но сотворенный действователь может обусловливать следствия, которые сохраняют свое бытие даже после того, как его действие прекращается; так, дом продолжает стоять и после прекращения строительства, и вода некоторое время остается теплой после того, как погас подогревший ее огонь. Следовательно, Бог тем более может обусловить бытие Своих созданий после прекращения их создания.

Возражение 3. Далее, что-либо произвольное может происходить только в том случае, если оно обусловливается какой-либо активной причиной. Но склонность к небытию для любой твари неестественна, поскольку все твари по природе желают быть, и [таким образом, она] произвольна. Поэтому ни одна тварь не может склоняться к небытию иначе, как только в силу действия какой-то активной причины тления. Но существуют твари такой природы, в которой ничто не может обусловить тления, а именно духовные субстанции и небесные тела. Следовательно, такие твари не могут быть низведены к небытию даже в том случае, если Бог отнимет от них Свое действие.

Возражение 4. Кроме того, если Бог поддерживает твари в их бытии, то это может происходить только благодаря Его действию. Но всякое действие действователя, если оно действенно, непременно производит нечто в следствии. Таким образом, сила божественного сохранения должна производить нечто в твари. Но это не так, поскольку это действие не дает твари бытия (ведь нельзя же сообщить бытие тому, что уже есть), и при этом оно не прибавляет к твари что-либо новое (ведь в таком случае Бог либо не поддерживал бы в твари бытие постоянно, либо же Он постоянно прибавлял бы к ней что-либо новое, а то и другое равно нелепо). Следовательно, твари не сохраняются в бытии Богом.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Держа все Словом силы Своей» (Евр. . :3).

Отвечаю: разум и вера побуждают нас утверждать, что Бог сохраняет твари в их бытии. Дабы прояснить это положение, следует принять во внимание, что вещь может сохраняться двояко.

Во-первых, опосредованно и акцидентно; так, о ком-либо говорится как о сохраняющем нечто, если он устраняет причину тления последнего, подобно тому как человека считают сохранившим ребенка, если он уберег его от пожара. Таким вот образом Бог сохраняет некоторые вещи, но не все, поскольку природа иных вещей такова, что они неразрушимы, и потому нет никакой необходимости в том, чтобы удерживать их от тления.

Во-вторых, о вещи говорят как о сохраняющей нечто непосредственно и как таковое, а именно, когда сохраняемое зависит от сохраняющего так, что без последнего никак не может существовать. В этом смысле Богом сохраняется все. В самом деле, бытие каждой твари зависит от Бога таким образом, что, как говорит Григорий, если бы вещь не сохранялась в бытии действием божественной силы, то ни на мгновение не осталась бы существовать и тут же была бы низведена до ничто[519]Moral. XVI..

Это может быть разъяснено следующим образом: каждое следствие зависит от своей причины постольку, поскольку она суть его причина. Но при этом следует иметь в виду, что действователь может выступать причиной «становления» следствия, а не непосредственно его «бытия». Это можно наблюдать на примере как искусственных, так и естественных вещей; например, строитель обусловливает дом в его «становлении», но при этом не является непосредственной причиной его «бытия». Это очевидно из того, что «бытие» дома является следствием его формы, которая суть совокупность составленности и упорядоченности материалов и природных качеств некоторых вещей. Так повар готовит пищу, используя природную деятельность огня; так строитель строит дом, используя цемент, камни и древесину которые способны быть составленными в определенном порядке и этот порядок сохранять. Поэтому «бытие» дома зависит от природы этих материалов, а его «становление» – от деятельности строителя. Тот же самый подход применим и в отношении естественных вещей, поскольку если действователь не является причиной формы как таковой, то он не является также и непосредственной причиной последующего этой форме «бытия», а является только причиной следствия в его «становлении».