Этому противоречит сказанное Боэцием о том, что «если цель блага, то и вещь блага, а если цель зла, то и вещь зла»[335]De Differ. Topic. II..
Отвечаю: вещи расположены к благу так же, как они расположены к бытию. Затем, у одних вещей бытие не зависит от чего-то еще, и в отношении них достаточно рассматривать их бытие само по себе. У других же вещей бытие зависит от чего-то еще и, следовательно, в отношении них надлежит рассматривать их бытие во взаимодействии с причиной, от которой оно зависит. И как бытие [такой] вещи зависит от действователя и формы, точно так же и благо вещи зависит от цели. Поэтому в божественных Лицах, благо Которых не зависит от чего-то еще, нельзя измерять благо целью, тогда как благо человеческого действия, равно как и любой другой вещи, благо которой зависит от чего-то еще, измеряется целью, от которой оно зависит, за исключением того блага, которое находится в нем само по себе.
Таким образом, в человеческом действии можно усматривать четвероякое благо. Во-первых, то, которое, как и действие, происходит по роду, и насколько действие обладает актуальностью и бытием, настолько же оно обладает и благом, о чем было сказано выше (1). Во-вторых, то, которое суть благо по виду, получаемое от надлежащего объекта. В-третьих, то, которое суть благо от обстоятельств, т. е. относящееся к акциденциям. В-четвертых, то, которое суть благо от цели, с которой оно соизмеряется как с причиной блага.
Ответ на возражение 1. Благо, взирая на [природу] которого кто-либо действует, не всегда является истинным благом: в одних случаях оно поистине благо, а в других – только кажется благим. В последнем случае действие является злым в силу ложности цели.
Ответ на возражение 2. Хотя цель и является внешней причиной, тем не менее действию присуща необходимость соответствовать цели.
Ответ на возражение 3. Ничто не препятствует тому, чтобы действие, будучи благим в одном из вышеуказанных смыслов, в другом испытывало недостаток блага. Поэтому случается так, что действие, будучи благим по виду или в связи с обстоятельствами, при этом определено к злой цели, или наоборот. Впрочем, действие не является всецело благим, если оно не благо во всех вышеуказанных смыслах, поскольку, как говорит Дионисий, «зло происходит от многих частных оскудений, а благо – от целокупной причины»[336]De Div. Nom. IV, 30..
Раздел 5. Является ли человеческое действие благим или злым по виду?
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что благо и зло в моральных действиях не создают видового отличия. В самом деле, как уже было сказано (1), существование блага и зла в действиях подобно их существованию в вещах. Но в вещах благо и зло не создают видового отличия; так, хороший и дурной человек относятся к одному и тому же виду Следовательно, не создают они видового отличия и в действиях.
Возражение 2. Далее, коль скоро зло является лишенностью, то оно – несущее. Но, как сказал Философ, несущее не может являться отличием[337]Metaph. Ill, 3.. Таким образом, коль скоро отличие устанавливает вид, то похоже на то, что действие не устанавливается в виде согласно своему злу. Следовательно, благо и зло не устанавливают вид человеческих действий.