Отвечаю: похоже, что термины «наслаждение» (fruitio) и «плод» (fructus) относятся к одному и тому же и происходят один от другого. Что от чего – в настоящем случае не имеет значения, хотя кажется вероятным, что первичным является более очевидный, наиболее же очевидным для нас является то, что непосредственно обращено к чувствам, и потому, скорее всего, термин «наслаждение» происходит от чувственных плодов. Но чувственный плод – это то, что дерево производит в последнюю очередь, и в нем заключена некая сладость. Таким образом, наслаждение, похоже, имеет отношение к любви или к восхищению, которое ожидается в неком очень желаемом будущем, что [собственно и] является целью. Но цель и благо – это объект желающей способности. Следовательно, очевидно, что наслаждение является актом желающей способности.
Ответ на возражение 1. Ничто не препятствует тому, чтобы одна и та же вещь относилась к различным способностям, хотя и под различными аспектами. Так, видение Божие, именно как видение, является актом ума, а как благо и цель – объектом воли. И то же самое можно сказать о наслаждении: ум достигает этой цели как исполнительная способность, а воля в качестве движущей способности движет к цели и к наслаждению достигнутой целью.
Ответ на возражение 2. Совершенство и цель любой другой способности включены в объект желающей способности так, как частное – в общее, о чем уже было сказано (9, 1). Следовательно, совершенство и цель любой способности в том отношении, в каком они являются благом, принадлежат желающей способности. Поэтому желающая способность движет остальные способности к их целям, и достижение ими этих целей означает, что и сама она достигла своей цели.
Ответ на возражение 3. В восхищении следует усматривать две вещи, а именно восприятие того, что приличествует, и оно принадлежит схватывающей способности, и удовлетворенность тем, что предложено как приличествующее, и ее следует относить к желающей способности, в которой восхищение находит свое формальное завершение.
Раздел 2. Должно ли наслаждение только разумной твари, или также и неразумным животным?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что наслаждение доступно одним только людям. Так, Августин говорит, что «наслаждение и целеполагание доступно только нам, людям»[219]De Doctr. Christ. I, 22.. Следовательно, другим животным наслаждение недоступно.
Возражение 2. Далее, наслаждение связано с конечной целью. Но неразумные животные не могут обрести конечную цель. Следовательно, они не могут и наслаждаться.
Возражение 3. Далее, как чувственное желание ниже умственного, точно так же естественное желание ниже чувственного. Если бы, таким образом, наслаждение принадлежало чувственному желанию, то похоже, что на том же основании оно могло бы принадлежать и естественному желанию. Но это очевидно не так, поскольку последнее не может чем-либо восхищаться. Следовательно, чувственное желание тоже не может наслаждаться и, следовательно, наслаждение недоступно для неразумных животных.
Этому противоречат следующие слова Августина: «Не будет нелепым предположить, что даже животные получают наслаждение от своей пищи и от любых телесных удовольствий»[220]Qq. LXXXIII, 30..