Этому противоречат следующие слова Августина: «Мужество становится алчущим и жаждущим постольку, поскольку желающие наслаждаться истинными благами и избегать любви к земному и плотскому должны тяжко трудиться»[216]De Serm. Dorn. in Monte..
Отвечаю: как уже было сказано (121, 2), Августин устанавливает взаимосвязь блаженств и даров сообразно тому порядку, в котором они приведены, отмечая при этом определённое их соответствие друг другу. Поэтому он усваивает четвёртое блаженство, касающееся алчбы и жажды правды, четвёртому дару, а именно мужеству.
И между ними, действительно, существует некоторое соответствие. Так, мы уже говорили (1) о том, что мужество связано с тем, что трудно. Но крайне трудно не просто совершать добродетельные поступки, которые носят общее имя дел правосудности, но совершать их с тем неутолимым желанием, которое можно назвать алчбой и жаждой правды.
Ответ на возражение 1. Как говорит Златоуст, в настоящем случае речь идёт не только о частной, но и об общей правосудности[217]Hom. XV in Matt., которая, как сказано в пятой [книге] «Этики», связана со всеми добродетельными поступками[218]Ethic. V, 3., все трудности которых являются объектом того мужества, каковое суть дар.
Ответ на возражение 2. Как было показано выше (23, 8; -, 68, 4), любовь является корнем всех добродетелей и даров. Поэтому всё, что принадлежит мужеству, может быть также усвоено горней любви.
Ответ на возражение 3. Надлежащим образом можно усваивать мужеству два плода, а именно терпеливость, которая связана с вынесением зла, и долготерпение, которое связано с долгим ожиданием и достижением блага.
Вопрос 140. О ПРЕДПИСАНИЯХ МУЖЕСТВА
Теперь мы должны рассмотреть предписания мужества:
1) предписания самого мужества;
2) предписания его частей.