Возражение 1. Кажется, что приведенные апостолом [в послании к Галатам] ([ал. 5, 22, 23) плоды Святого Духа не являются актами. В самом деле, приносящее плоды само по себе не может быть названо плодом, в противном случае это можно продолжать до бесконечности. Но наши действия приносят плоды, о чем читаем [в Писании]: «Плод добрых трудов – славен» (Прем. 3:15); и еще: «Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную» (Ин. 4:36). Следовательно, недолжно называть наши акты плодами.

Возражение 2. Далее, как говорит Августин, «мы наслаждаемся знакомым, в каковом воля находит успокоение и удовлетворение для себя самой»[371]De Trin. X, 10. Имеется в виду общий корень глагола «fruimur» (наслаждаемся) и существительного «fructus» (плод).. Но наша воля не находит успокоение для себя самой в наших актах. Следовательно, недолжно называть наши акты плодами.

Возражение 3. Далее, перечисляя плоды Святого Духа, апостол упоминает некоторые добродетели, а именно милосердие, кротость, веру и воздержание. Но добродетели, как уже было сказано (55, 1), являются не актами, а навыками. Следовательно, плоды не являются актами.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Дерево познается по плоду» (Мф. 12:33), то есть, как разъясняют нам этот стих святые учителя, человек познается по делам его. По этой причине человеческие акты называются плодами.

Отвечаю: слово «плод» привнесено в духовный мир из мира материального. Далее, материальный плод производится достигшим своего совершенства растением и обладает некоторой сладостью. При этом плод имеет двоякое отношение: к дереву, которое его произвело, и к человеку, который его собирает с дерева. Проводя аналогию с миром духовным, мы можем понимать слово «плод» двояко: во-первых, так, что плодом человека, подобно плоду дерева, является то, что он производит; во-вторых, так, что плодом человека является то, что он собирает

При этом не все из того, что собирается человеком, суть плод, но – только то, что является последним и доставляет наслаждение. Ведь человек может иметь поле и сад, но при этом называются плодами не они, а только то, что является, так сказать, последним из того, что человек намерен получить от поля и сада. В указанном смысле плодом человека называется его конечная цель, к которой он стремится ради обретения блаженства.

Если же под плодом человека мы понимаем то, что произведено человеком, то плодами человека надлежит полагать человеческие поступки, поскольку деятельность являет вторым актом деятеля, и если приличествует ему, то доставляет ему наслаждение. И при этом если деятельность человека проистекает из человека благодаря силе его разума, то ее полагают плодом его разума, а если она проистекает из него благодаря более возвышенной силе, каковая суть сила Святого Духа, то в таком случае деятельность человека полагают плодом Святого Духа, как бы произрастающей из божественного семени, в связи с чем [в Писании] сказано: «Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем» (1 Ин. 3:9).

Ответ на возражение 1. Поскольку плод есть нечто последнее и завершающее, ничто не препятствует тому, чтобы один плод приносил другой, что подобно тому, как одна цель может быть подчинена другой. И потому наши дела, с той точки зрения, что они произведены действующим в нас Святым Духом, надлежит называть плодами, а с той точки зрения, что они относятся к цели, каковой является жизнь вечная, надлежит назвать цветами, в связи с чем [в Писании] сказано: «Цветы мои – плод славы и богатства» (Сир. 24:20).

Ответ на возражение 2. Когда о воле говорят как о нашедшей успокоение в чем-либо ради себя самой, то это можно понимать двояко. Во-первых, так, что выражение «ради» указывает на конечную причину, и в этом смысле человек может услаждаться «ради нее самой» только конечной целью. Во-вторых, так, что оно указывает на формальную причину; и в этом смысле человек может услаждаться тем, что доставляет усладу своей формой. Так, очевидно, что больной ищет услады в здоровье как в своей цели ради него самого, и при этом в приятном лекарстве – не как в цели, но как в том, что вкусно, а в неприятном лекарстве – не ради него самого, но только ради чего-то еще. В соответствии со сказанным можно сказать, что человек должен искать наслаждение в Боге как в своей конечной цели и ради Него самого, а в добродетельных делах – не как в своей цели, но ради присущей им благости, которая доставляет наслаждение своей добродетельностью. Поэтому Амвросий говорит, что добродетельные дела называют плодами постольку, поскольку «они подкрепляют делателей святым и подлинным наслаждением».

Ответ на возражение 3. Иногда названия добродетелей применяются к их актам. Так, Августин пишет, что «вера верит в невидимое»[372]Tract, in Joan. XL.; и еще, что «любовь есть движение души в любви к Богу и ближнему»[373]De Doctr. Christ. III.. И точно так же в настоящем случае имена добродетелей применяются для именования плодов.