Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что порок не противоположен природе. В самом деле, как уже было сказано (1), порок противоположен добродетели. Но мы обладаем добродетелью не по природе, а, как было показано выше (63, 1, 2, 3), либо как такой, которая в нас всеяна, либо благодаря обучению. Следовательно, порок не противоположен природе.
Возражение 2. Далее, невозможно обучится тому, что противно природе; так, «камень не приучишь подниматься вверх»[384]Ethic. II, 1.. Но некоторые люди приучаются к пороку. Следовательно, порок не противоположен природе.
Возражение 3. Далее, то, что противно природе, не может быть обнаружено у многих обладателей этой природы. Но порок обнаруживается у очень многих людей, согласно сказанному [в Писании]: «Широки врата и пространен путь, ведущие к погибели (и многие идут ими!)» (Мф. 7:13). Следовательно, порок не противоположен природе.
Возражение 4. Кроме того, как было показано выше (1), грех соотносится с пороком как акт с навыком. Далее, согласно данному Августином определению, грех – это «слово, дело или желание, противное божественному закону». Но божественный закон превосходит природу. Следовательно, правильным будет сказать, что порок противоположен скорее закону, нежели природе.
Этому противоречит сказанное Августином о том, что «всякий порок, будучи таковым, противен природе»[385]De Lib. Arbit. III..
Отвечаю: как уже было сказано (1), порок противоположен добродетели. Но добродетель вещи состоит в ее хорошей расположенности, приличествующей ее природе, о чем также было сказано (1). Следовательно, пороком любой вещи является такая ее расположенность, которая не приличествует ее природе, в связи с чем, по словам Августина, о такой вещи говорят как о «порченной», каковое слово происходит от слова «порок»[386]Ibid..
При этом надлежит иметь в виду, что природой вещи в первую очередь является форма, от которой вещь получает свой вид. Далее, человек получает свой вид от своей разумной души и, следовательно, все, что противно порядку разума, в прямом смысле слова противно природе человека как именно человека, а все, что сообразуется с разумом, сообразуется с природой человека как именно человека. Поэтому, как утверждает Дионисий, благо человека – быть в согласии с разумом, а зло – быть вопреки ему[387]De Div. Norn. IV, 35.. Следовательно, человеческая добродетель, которая делает добрыми и человека, и его поступки, сообразуется с природой человека поскольку, поскольку она сообразуется с его разумом, тогда как порок противоположен природе человека постольку, поскольку он противен порядку разума.
Ответ на возражение 1. Хотя добродетели не обусловливаются природой в том, что касается их совершенного бытия, тем не менее, они склоняют нас к тому, что согласуется с разумом, то есть с порядком разума. Поэтому Цицерон говорит, что «добродетель является согласным с разумом навыком, который подобен второй природе», и это следует понимать как сказанное в том смысле, что добродетель согласна с природой или, с другой стороны, что порок противоположен природе.
Ответ на возражение 2. Философ в указанном месте рассуждает о противном природе в том смысле, что «то, что не по природе», противоположно «тому, что по природе», а не в том, что «то, что не по природе», противоположно «тому, что сообразуется с природой», а ведь именно в этом последнем смысле о добродетелях говорят как о том, что сообразно с природой, а именно постольку, поскольку они склоняют нас к тому, что приличествует природе.