С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что долг наказания не является следствием греха. В самом деле, то, что связано с вещью акцидентно, похоже, не является ее надлежащим следствием. Но долг наказания связан с грехом акцидентно, поскольку он не входит в намерение грешника. Следовательно, долг наказания не является следствием греха.
Возражение 2. Далее, зло не является причиной блага. Но наказание, коль скоро оно справедливо и исходит от Бога, благо. Следовательно, оно не может быть следствием греха, который является злом.
Возражение 3. Далее, Августин говорит, что «всякая неустроенная душа несет наказание в себе же самой»[561]Confess. I, 12.. Но наказание не влечет за собой последующий долг наказания, поскольку в таком случае все могло бы продолжаться до бесконечности. Следовательно, грех не влечет за собой долг наказания.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое» (Рим. 2:9). Но делающий злое грешит. Следовательно, грех влечет за собой наказание, которое выражено словами «скорбь и теснота».
Отвечаю: как в природных вещах, так и в человеческих делах всякий раз, когда одно противостоит другому, оно причиняет ему некоторый ущерб. Так, в случае природных вещей можно наблюдать, что когда налицо одна противоположность, другая действует с большей энергией, по каковой причине, как сказано в первой [книге] «Метеорологики», «подогретая вода замораживается быстрее»[562]Meteor. I, 12.. Затем, мы видим, что естественная склонность человека состоит в том, чтобы подавлять то, что ему противодействует. Далее, очевидно, что все, подчиняющееся [одному] порядку, по отношению к началу этого порядка представляет собою в определенном смысле нечто одно. Следовательно, любое противостояние этому порядку подавляется в соответствии с этим порядком или с его началом. И коль скоро грех – это неупорядоченный акт, то из этого следует, что кто бы ни грешил, он совершает действие, направленное против порядка, и потому он подавляется этим порядком, каковое подавление и является наказанием.
Таким образом, человек может быть наказан трояким наказанием, соответствующим тем трем порядкам, которым подчинена человеческая воля. Во-первых, природа человека подчинена порядку его собственного разума; во-вторых, она подчинена порядку другого человека, который управляет им либо в делах духовных, либо же – в преходящих, как [например] членом общества или домохозяйства; в-третьих, она подчинена универсальному порядку божественного управления. Но каждый из этих порядков нарушается грехом, поскольку грешащий действует как против своего разума, так и против человеческого и божественного закона. Поэтому он несет тройственное наказание: одно – наложенное самим собой, а именно муки совести; другое – наложенное человеком; третье – наложенное Богом.
Ответ на возражение 1. Наказание последует греху постольку, поскольку последний является злом в силу своей неупорядоченности. Поэтому как не входящее в намерение грешника зло является акциденцией по отношению к его акту, точно так же является акциденцией и долг наказания.
Ответ на возражение 2. Справедливое наказание может исходить как от Бога, так и от человека, поскольку само наказание является следствием греха не непосредственно, а по расположению. Ведь грех, собственно, делает человека заслуживающим наказания, и как раз это и является злом; так, Дионисий говорит, что «не то зло, что наказывают, а то, что стало достойным наказания»[563]De Div. Norn. IV, 22.. Поэтому именно долг наказания является непосредственным следствием греха.
Ответ на возражение 3. Это наказание «неустроенности» возникает из греха противостояния порядку разума. Тем не менее, этот грех предполагает и дальнейшее наказание вследствие нарушения им порядка божественного или человеческого закона.