Ответ на возражение 2. Того или иного святого хвалят в первую очередь за какую-то одну добродетель постольку, поскольку он в большей степени готов к осуществлению акта этой добродетели, чем акта какой-либо другой.
Сказанного достаточно и для ответа на возражение 3.
Раздел 3. ПРАВИЛЬНО ЛИ ГОВОРИТЬ, ЧТО НРАВСТВЕННЫЕ ДОБРОДЕТЕЛИ ЛУЧШЕ УМСТВЕННЫХ?
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что нравственные добродетели лучше умственных. В самом деле, лучшим является то, что более необходимо и более продолжительно[296]Topic. III, 1.. Но нравственные добродетели продолжительней, чем являющиеся умственными добродетелями науки, и, кроме того, они более необходимы для человеческой жизни. Следовательно, они более предпочтительны, нежели умственные добродетели.
Возражение 2. Далее, добродетель определяют как то, что делает лучшим ее обладателя. Но о человеке говорят как о хорошем в связи с его нравственными добродетелями (за исключением, разве что, рассудительности), а в связи с его умственными добродетелями о нем говорят как об искусном. Следовательно, нравственная добродетель лучше, чем умственная.
Возражение 3. Далее, цель превосходнее средства. Но, как сказано в шестой [книге] «Этики», «нравственная добродетель делает правильной цель, а рассудительность делает правильными средства [для ее достижения]»[297]Ethic. VI, 13.. Следовательно, нравственная добродетель лучше, чем связанная с нравственными вопросами рассудительность.
Этому противоречит следующее: как сказано в первой [книге] «Этики», нравственная добродетель находится в той части души, которая является разумной по причастности, тогда как умственная добродетель находится в той части, которая разумна по сущности[298]Ethic. I, 13.. Но разумное по сущности лучше того, что разумно по причастности. Следовательно, умственная добродетель лучше, чем нравственная.
Отвечаю: о вещи можно говорить как о большей или меньшей двояко: во-первых, просто; во-вторых, относительно. При этом ничто не препятствует тому, чтобы лучшее просто (например, знание, которое [просто] лучше богатства) было при этом не лучшим относительно (то есть, [не лучше] для того, кто в этом не нуждается). Далее, рассматривать вещь просто – значит рассматривать ее в ее видовой природе. Но, как уже было сказано (54, 2; 60, 1), добродетель получает свой вид от объекта. Следовательно, при «простом» рассмотрении более превосходной является та добродетель, которая связана с более превосходным объектом. Но очевидно, что объект разума превосходнее объекта желания, поскольку разум схватывает универсалии вещей, в то время как желание склоняет к самим вещам, чье бытие ограничено как частное. Следовательно, если мы говорим в «простом» смысле, то совершенствующие разум умственные добродетели превосходнее совершенствующих желание нравственных добродетелей.
Но если мы рассматриваем добродетель в ее отношении к акту, то в этом случае нравственная добродетель, которая совершенствует желание, функцией которого является, как уже было сказано (9, 1), подвигать другие способности [души] к их актам, превосходнее. И коль скоро добродетель совершенствует способности, то из этого следует, что сама природа добродетели в большей мере соответствует нравственной, а не умственной добродетели, хотя умственные добродетели в прямом смысле слова и являются более превосходными навыками.