Далее мы исследуем те дары разумения и знания, которые соответствуют добродетели веры. Относительно дара разумения будет рассмотрено восемь пунктов: 1) является ли разумение даром Святого Духа; 2) может ли оно совместно с верой пребывать в одном и том же человеке; 3) является ли разумение, каковое суть дар Святого Духа, только созерцательным или же ещё и практическим; 4) все ли из пребывающих в состоянии благодати обладают даром разумения; 5) можно ли обнаружить этот дар в тех, которые лишены благодати; 6) об отношении дара разумения к другим дарам; 7) какое из блаженств соответствует этому дару; 8) какой из плодов [соответствует этому дару].
Раздел 1. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РАЗУМЕНИЕ ДАРОМ СВЯТОГО ДУХА?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что разумение не является даром Святого Духа. В самом деле, дары благодати отличны от даров природы, поскольку они даны [нам] в дополнение к последним. Но разумение – это естественный навык души, посредством которого, как сказано в шестой [книге] «Этики», нам известны самоочевидные начала[66]Ethic. VI, 6.. Следовательно, его не должно причислять к дарам Святого Духа.
Возражение 2. Далее, всякая тварь, как говорит Дионисий, причастна божественным дарам соответственно своему достоинству и по мере своих сил[67]De Div. Norn. IV, 2.. Но, как указывает [тот же] Дионисий, согласно модусу своей природы человек познает истину не просто (что свидетельствовало бы о разумении), а дискурсивно (что свидетельствует о размышлении)[68]De Div. Nom. VII, 1, 2.. Следовательно, даруемое человеку божественное знание надлежит называть не даром разумения, а даром размышления.
Возражение 3. Далее, в душевных способностях разумение находится в той же части души, что и воля[69]De Anima III, 9, 10.. Но ни один из даров Святого Духа не получил своего имени от воли. Следовательно, ни один из даров Святого Духа не должен носить и имя разумения.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «И почиет на нем Дух Господень, Дух премудрости и разума» (Ис. 11:2).
Отвечаю: разумение означает внутреннее познание, поскольку «intelligere» (разуметь) – суть то же, что и «intuslegere» (внутренне соединять). Это должно быть понятным всякому кто исследует различие между умом и чувством, – ведь чувственное познание связано с внешними чувственно воспринимаемыми качествами, в то время как умственное познание направлено на самую сущность вещи, поскольку объектом ума является то, «какова суть вещь», о чем читаем в третьей [книге трактата] «О душе»[70]De Anima III, 6..
Затем, существует немало таких вещей, которые [как бы] сокрыты внутри, и чтобы прийти относительно них к какому-либо заключению человеческое познание должно, если так можно выразиться, в них проникнуть. Так, в акциденциях скрыта природа субстанциальной действительности, в словах – их значение, в образах и фигурах речи – обозначаемая ими истина (поскольку интеллигибельный мир, в отличие от воспринимаемого извне чувственного мира, заключен внутри) и в следствиях – их причины, и наоборот. И когда мы говорим о разумении, то имеем в виду [разумение] именно таких вещей.
Однако коль скоро человеческое знание начинается, так сказать, с внешней стороны вещей, то чем сильней свет разума, тем глубже он может проникнуть в их сердцевину. Но естественный свет нашего разума ограничен, и потому он не может проникнуть глубже некоторого предела. Следовательно, человеку для того, чтобы проникнуть глубже и познать то, чего он не может познать при помощи естественного света, необходим сверхъестественный свет, и этот даруемый человеку сверхъестественный свет называется даром разумения.