Отвечаю: как явствует из уже сказанного (2, 1), соединение двух природ в Человеке Христе имел место таким образом, что свойства обеих природ остались несмешанными, то есть, как говорит Дамаскин, «не созданное осталось не созданным, и созданное сбереглось со всем, что ограничивает созданное»[157]De Fide Orth. III.. Но нами уже было показано в первой части (I, 12, 7), что никакая тварь не может уразуметь божественную Сущность, поскольку бесконечное не постигается конечным. Следовательно, нам надлежит отвечать, что душа Христова никоим образом не разумеет божественную Сущность.
Ответ на возражение 1. Когда говорят о том, что воспринятый Человек знает Себя наравне с божественной Троицей, то имеют в виду не разумение, а некоторое более возвышенное знание, которое превосходит знание всех остальных тварей.
Ответ на возражение 2. Даже в случае соединения личностного бытия человеческая природа не разумеет Слово Божие, или божественную Природу. В самом деле, хотя последняя и была всецело соединена с человеческой природой в одном Лице Сына, однако при этом целокупная сила Божества не была ограничена человеческой природой. Поэтому Августин говорит: «Да будет тебе известно, что христианское учение отвергает такое соединение Бога с плотью, которое повлекло бы за собой оставление или утрату попечения об управлении миром, и при этом оно не было сколько-нибудь обужено или уменьшено оттого, что Он поместил его в это малое тело»[158]Epis, ad Volusian. CXXXVII.. И точно так же душа Христа видит всю Сущность Божию, но при этом не разумеет Ее, поскольку не видит Ее во всей полноте, то есть настолько совершенно, насколько она [вообще] может быть познана, о чем мы уже говорили в первой части (I, 12, 7).
Ответ на возражение 3. Эти слова Августина надлежит понимать как сказанные о благодати соединения, по причине которого все, что сказывается о Сыне Божием в Его божественной Природе, также сказывается о Сыне Человеческом по причине тождества «подлежащего». В этом же смысле можно сказать, что Сын Человеческий является сопричастником божественной Сущности, но не посредством Своей души, а в Своей божественной Природе, и даже можно сказать, что Сын Человеческий является Творцом.
Раздел 2. Знал ли Сын Божий все вещи в Слове?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что душа Христова не знает все вещи в Слове. Ведь сказано же [в Писании]: «О дне же том, или часе, никто не знает – ни ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32). Следовательно, Он не знает все вещи в Слове.
Возражение 2. Далее, чем более совершенно кто-либо знает начало, тем больше он знает того, что в начале. Но Бог видит Свою Сущность более совершенно, чем душа Христа. Поэтому Он знает больше, чем душа Христа знает в Слове. Следовательно, душа Христова не знает все вещи в Слове.
Возражение 3. Далее, объем [знания] зависит от количества знаемых вещей. Таким образом, если бы душа Христа знала в Слове все то, что знает Слово, то из этого бы следовало, что знание души Христовой было бы равно божественному знанию, то есть созданное было бы равно не созданному, что представляется невозможным.
Этому противоречит следующее: глосса на слова [Писания]: «Достоин Агнец закланный принять… и богатство, и премудрость» (Откр. 5:12), говорит: «То есть знание всех вещей».