Ответ на возражение 1. Христос есть источник жизни как Бог, а не как человек, но умер Он как человек, а не как Бог. Поэтому Августин, возражая Фелициану, говорит: «Да не помыслит никто, что Христос так принял смерть, как если бы Он, Сам будучи жизнью, утратил Свою жизнь, поскольку если бы дело обстояло именно так, то пересох бы самый источник жизни. Таким образом, Он претерпел смерть чрез соучастие в нашем человеческом чувстве, которое Он соизволил принять, но при этом Он не утратил силы Своей Природы, посредством которой Он сообщает жизнь всему».
Ответ на возражение 2. Христос не претерпел смерти от немощи, чтобы никто не подумал, что Его смерть была причинена истощенностью природы, но претерпел смерть как причиненную ниоткуда, предав Себя ей по собственной воле, чтобы добровольность Его смерти была очевидной.
Ответ на возражение 3. Одна противоположность непосредственно не приводит к другой, но так иногда случается опосредованно. Например, холод подчас опосредованно причиняет жару, и точно так же Христос посредством Своей смерти вернул нас к жизни, Своею смертью поправ нашу смерть, что подобно тому, как если кто-либо берет на себя вину другого, то этим он избавляет того от вины.
Раздел 2. Было ли Божество отделено от плоти после смерти Христа?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что после смерти Христа Божество было отделено от плоти. Так, Матфей сообщает, что когда Господь висел на кресте, Он возопил: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46), каковые слова Амвросий, комментируя сказанное в [евангелии от Луки] (Лк. 23:46), разъясняет так: «Человек возопил, когда на последнем вздохе отделился от Божества; ведь Божество не подвластно смерти, а смерть, конечно же, не может прийти иначе, как только с уходом жизни, Божество же и есть жизнь». Следовательно, похоже, что со смертью Христа Божество отделилось от Его плоти.
Возражение 2. Далее, при устранении среднего пределы разобщены. Но, как уже было сказано (6, 1), душа была тем средним, через посредство которого Божество было соединено с плотью. Следовательно, коль скоро смерть разобщила душу с плотью, то похоже на то, что вследствие этого от нее было также отделено и Его Божество.
Возражение 3. Далее, животворящая сила Божия превосходит животворящую силу души. Но пока душа не покинет тело, оно не умрет. Следовательно, оно тем более не умрет, пока его не покинет Божество.
Этому противоречит следующее: как было показано выше (16, 4, 5), усваиваемое человеческой природе может сказываться о Сыне Божием только по причине соединения. Но принадлежащее телу Христа после смерти, а именно погребение, сказывается о Сыне Божием, как это явствует из символа веры, в котором читаем о том, что Сын Божий был зачат и рожден Девой, пострадал, умер и был погребен. Следовательно, Божество Христа после Его смерти не было отделено от плоти.
Отвечаю: то, что даровано божественной благодатью, не может быть отнято иначе, как по причине греха, в связи с чем читаем: «Дары и призвание Божие – непреложны» (Рим. 11:29). Затем, благодать соединения, посредством которой Божество соединилось с плотью в Лице Христа, многократно превосходит благодать принятия, посредством которой освящаются другие, и при этом она гораздо продолжительней, поскольку эта благодать определена к личностному соединению, тогда как благодать принятия усваивается некоему аффективному соединению. Но мы видим, что благодать принятия не может быть утрачена иначе, как по причине греха. И поскольку в Христе не было никакого греха, то расторжение соединения Божества с плотью представляется невозможным. Следовательно, плоть Христа была личностно и ипостасно соединена со Словом Божиим как до Его смерти, так и после, и потому, как указывает Дамаскин, ипостась Слова Божия и после смерти не отличалась от ипостаси Христа[246]De Fide Orth. III..