Отвечаю: для осуществления суда необходимы три вещи: во-первых, власть над принуждаемыми субъектами, в связи с чем читаем: «Не домогайся сделаться судьею, чтобы не оказаться тебе бессильным сокрушить неправду» (Сир. 7:6). Вторая необходимая вещь – это рвение к справедливости, чтобы вершить суд не из ненависти или злобы, а из любви к справедливости, согласно сказанному [в Писании]: «Кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому как отец к сыну своему» (Прит. 3:12). В-третьих, необходима мудрость, на которой должно основываться суждение, согласно сказанному [в Писании]: «Мудрый судья рассудит народ свой»[337]В каноническом переводе: ≪Мудрый правитель научит народ свой≫. (Сир. 10:1). Первые две [упомянутые вещи] являются условиями суда, а на третьей зиждется судебное право, поскольку мерилом суда является закон мудрости и истины, согласно которому осуществляется суд.
И коль скоро Сын есть и рожденная Мудрость, и проистекающая от Отца Истина, и Его совершенный Образ, то власть судить по справедливости усваивается Сыну Божию. В связи со всем этим Августин говорит: «Это и есть та неизменная Истина, которая по справедливости называется законом всех искусств и искусством всемогущего Художника. Ибо как мы и все разумные души судим о низших предметах сообразно с истиной, так точно о нас самих судит сама единая Истина, когда мы бываем с Нею соединены. О самой же Истине не судит и Отец, потому что Она не меньше, чем Он, и притом все, о чем судит Отец, Он судит через Нее». И несколько ниже он прибавляет: «Поэтому Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну»[338]De Vera Relig. XXXI..
Ответ на возражение 1. Этот аргумент доказывает то, что власть вершить суд обща всей Троице, и это соответствует истине. Тем не менее, эта власть, как уже было сказано, посредством особого усвоения отдана Сыну.
Ответ на возражение 2. Как говорит Августин, вечность усваивается Отцу постольку поскольку Он есть Начало, которое предполагается в идее вечности. А несколько ниже он говорит, что Сын есть искусство Отца[339]DeTrin. VI, 10. Поэтому власть судить усваивается Отцу постольку, поскольку Он есть Начало Сына, а само совершение суда усваивается Сыну постольку, поскольку Он есть искусство и мудрость Отца. В самом деле, как Отец сотворил все через Сына постольку, поскольку Сын есть Его искусство, точно так же Он судит все через Сына, поскольку Сын есть Его мудрость и истина. Именно это и имеет в виду Даниил, когда сперва говорит, что «воссел Ветхий днями», и когда далее прибавляет, что Сын Человеческий «дошел до Ветхого днями… и Ему дана власть, слава и царство» (Дан. 7:13, 14). Этим нам дается понять, что судебная власть принадлежит Отцу Который дал Сыну власть вершить суд.
Ответ на возражение 3. По словам Августина, «Христос сказал, что Святой Дух обличит мир о грехе, так, как если бы сказал, что «Он прольется любовью в сердца ваши». Ведь только по устранении страха можно обрести свободу обличать»[340]Tract. XCV in Joan.. Таким образом, власть судить усваивается Святому Духу не в смысле совершения суда, а в смысле желания человека иметь правильное суждение.
Раздел 2. Принадлежит ли Христу власть судить как человеку?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что власть судить не принадлежит Христу как человеку. В самом деле, Августин говорит, что суд усваивается Сыну постольку, поскольку Он есть закон изначальной истины[341]De Vera Relig. XXXI.. Но это является атрибутом Христа как Бога. Следовательно, власть судить принадлежит Христу не как человеку а как Богу.
Возражение 2. Далее, судебной власти надлежит вознаграждать добро и карать зло. Но являющееся наградой добрых дел вечное блаженство даруется одним только Богом; так, Августин говорит, что душа благословится через причастность Богу, а не через причастность святой душе. Следовательно, похоже, что власть судить принадлежит Христу не как человеку а как Богу.
Возражение 3. Далее, Христос как Судия будет судить тайны сердца, согласно сказанному [в Писании]: «Не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1 Кор. 4:5). Но это присуще исключительно божественной власти, согласно сказанному [в Писании]: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено – кто узнает его? Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его» (Иер. 17:9, 10). Следовательно, власть судить принадлежит Христу не как человеку а как Богу.