Ответ на возражение 3. Как уже было сказано (4), акциденции тела Христа находятся в этом таинстве по действительному сопутствованию. Поэтому в этом таинстве находятся те акциденции тела Христа, которые присущи ему внутренне. Но нахождение в месте – это акциденция сопоставимости с внешним вместилищем. Следовательно, Христу вовсе не необходимо быть в этом таинстве как в месте.
Раздел 6. ДВИЖИМО ЛИ В ЭТОМ ТАИНСТВЕ ТЕЛО ХРИСТА?
С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что тело Христа в этом таинстве движимо. Ведь сказал же Философ, что «когда мы движемся, то необходимо движется вместе с нами и все, что находится в нас»[153]Topic. II, 7., и это справедливо даже в отношении духовной субстанции души. Но мы уже показали (74, 3), что «в этом таинстве содержится Христос». Следовательно, Он движется вместе с ним.
Возражение 2. Далее, истина должна быть сообразована с образом. Но в отношении образа этого таинства, пасхального агнца, предписано: «Не оставляйте от него до утра» (Исх. 12:10). Следовательно, если это таинство будет оставлено до утра, то в нем уже не будет тела Христа, и потому оно в этом таинстве не является недвижимым.
Возражение 3. Далее, если бы тело Христа оставалось в этом таинстве до утра, то по той же самой причине оно оставалось бы там и на все последующее время. В самом деле, нельзя утверждать, что оно прекращает там быть вместе с прекращением вида, поскольку существование тела Христа не зависит от этого вида. Однако Христос не остается в этом таинстве на все последующее время. Таким образом, дело представляется так, что сразу же после наступления утра или немного позже Он прекращает присутствовать в этом таинстве. Следовательно, похоже, что Христос находится в этом таинстве движимо.
Этому противоречит следующее: одна и та же вещь не может одновременно двигаться и покоиться, в противном случае в одном и том же субъекте наличествовали бы противоположности. Но тело Христа покоится на небесах. Следовательно, оно в этом таинстве недвижимо.
Отвечаю: когда что-либо является одним в том, что касается субъекта, и множественным в бытии, ничто не препятствует тому, чтобы оно двигалось в одном отношении и при этом покоилось в другом; так, тело может быть одним как белое и еще одним – как большое, и потому оно может двигаться в том, что касается белизны, и при этом оставаться недвижимым в том, что касается величины. Но Христос как Он есть и как находящийся в таинстве – это не одно и то же, поскольку когда мы говорим, что Он находится в этом таинстве, то этим выражаем своего рода связь с этим таинством. Таким образом, согласно этому бытию Христос не движется в пространстве Сам по себе, но – только лишь акцидентно, поскольку, как мы уже показали (5), Христос не находится в этом таинстве как в месте. А то, что не находится в месте, не движется в пространстве само по себе, но – только посредством движения субъекта, в котором оно находится.
И точно так же оно [(то есть тело Христа)] не движется само по себе согласно тому бытию, которое у него есть в этом таинстве, посредством какого бы то ни было другого изменения, например, прекращая быть в этом таинстве. Ведь то, что само по себе обладает неизменным бытием, не может являться началом изменения, однако если изменяется то, в чем оно есть, тогда оно прекращает в нем быть (так, Бог, бытие Которого неизменно и бессмертно, прекращает быть в той или иной тленной твари постольку, поскольку прекращает быть тленная тварь). Таким образом, коль скоро бытие Христа неизменно и нетленно, Он прекращает быть в этом таинстве не потому, что Он прекращает быть, и не вследствие Своего собственного пространственного движения, как явствует из вышесказанного, но – только лишь потому, что прекращают быть виды этого таинства.
Отсюда понятно, что в строгом смысле слова Христос в этом таинстве недвижим.