Раздел 6. НАДЛЕЖИТ ЛИ СВЯЩЕННИКУ ОТКАЗЫВАТЬ В ЭТОМ ТАИНСТВЕ ПРОСЯЩЕМУ ЕГО ГРЕШНИКУ?
С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что священнику надлежит отказывать грешнику, просящему тело Христа. В самом деле, нельзя пренебрегать заповедями Христа ради избежания злословия или чьего-либо бесчестья. Затем, Господь заповедал нам: «Не давайте святыни псам» (Мф. 7:6). Но предоставлять это таинство грешникам и означает давать святыню псам. Следовательно, никто не вправе ради избежания злословия или бесчестья предоставлять это таинство просящему его грешнику.
Возражение 2. Далее, из двух зол нужно выбирать меньшее. Но бесчестье грешника или предоставление ему неосвященной гостии кажется меньшим злом, чем совершение им смертного греха при получении тела Христа. Следовательно, похоже, что лучше или посрамлять просящего тела Христа грешника, или давать ему неосвященную гостию.
Возражение 3. Далее, тело Христа иногда дается тем, кто подозревается в преступлении, ради их испытания. Так, в «Декреталиях» сказано: «Стали нередкими случаи воровства монахами в монастырях; поэтому мы предписываем, чтобы, когда братья начнут оправдываться, аббат или кто-либо назначенный им в присутствии всей братии отслужил мессу, по окончании которой все должны причаститься со словами: «Да испытает их ныне тело Христа». И далее: «Если же какое-либо злодеяние вменяется епископу или священнику, то по каждому пункту обвинения он должен отслужить обедню, и причаститься, и показать свою невиновность». Однако разоблачение тайных грешников чревато опасностью, поскольку, по словам Августина, утрата стыда потворствует еще более тяжкому согрешению. Следовательно, не должно давать тело Христа тайным грешникам даже в том случае, когда они о том просят.
Этому противоречит следующее: Августин, комментируя слова [Писания]: «Будут есть и поклоняться все тучные земли» (Пс. 21:30), говорит: «Пусть распределяющий не препятствуют тучным землям», то есть грешникам, «вкушать от стола Господня».
Отвечаю: между грешниками должно проводить различение, поскольку одни из них являются тайными, а другие – явными: либо в силу очевидности [их греховности], как это имеет место в случае всем известных ростовщиков или грабителей, либо когда они объявляются злодеями тем или иным духовным или гражданским судом. Так вот, явным грешникам, просящим святое причастие, его давать нельзя. Поэтому Киприан пишет кому-то[198]Евкратию.: «По своей расположенности и взаимному уважению ты почел нужным узнать мое мнение о комедианте, который, находясь у вас, не оставляет своего постыдного ремесла, должен ли таковой быть в общении с нами? Я думаю, что это не сообразно ни с божественной славой, ни с евангельским благочинием. Чистота и достоинство Церкви не должны быть оскверняемы столь гнусною и нечистою язвою».
Но если речь идет о грешниках не явных, а тайных, то не нужно отказывать им в получении святого причастия. В самом деле, коль скоро любой христианин допускается к трапезе Господней уже только потому, что крещен, у него нельзя отнять его права иначе, как только в связи с какой-либо явной причиной. Поэтому глосса Августина на слова: «Кто, называясь братом…» и т. д. (1 Кор. 5:11), замечает: «Мы не можем отлучить кого-либо от причастия, если он не сознался [в своем грехе] публично или не был упомянут и осужден каким-либо духовным или мирским судом». Однако знающий о преступлении священник может в частной беседе или привселюдно предостеречь тайного грешника от приближения к трапезе Господней до тех пор, пока он не раскается в своих грехах и не примирится с Церковью, поскольку после раскаяния и примирения в причастии нельзя отказывать даже общеизвестным грешникам, особенно если они находятся при смерти. Поэтому [в решениях] Карфагенского собора сказано: «Не должно отказывать в причастии ни комедиантам, актерам и другим им подобным, ни даже вероотступникам после их обращения к Богу».
Ответ на возражение 1. Святыню запрещено давать псам, то есть отъявленным грешникам, в то время как тайные деяния могут оставаться неизвестными, чтобы впоследствии быть вынесенными на божественный Суд.
Ответ на возражение 2. Хотя для тайного грешника лучше быть обесчещенным, чем совершить смертный грех при получении тела Христа, однако для предоставляющего тело Христа священника хуже совершить смертный грех, несправедливо опорочив тайного грешника, чем грешнику смертельно согрешить, поскольку никто не вправе совершать смертный грех ради удержания от смертного греха другого. В связи с этим Августин говорит: «Опаснейший для нас обмен: сотворить зло, чтобы воспрепятствовать другому сотворить еще большее зло». Сам же тайный грешник, конечно, должен предпочесть бесчестье недостойному приближению к трапезе Господней.